Кто поможет помогающему. Приглашение учиться

Приходы передают: «Если Вы священник, приходской работник, миссионер, катехизатор, соцработник, врач и т.п. и чувствуете, что Вам нужна помощь в работе с людьми, Вы можете записаться на курс «Базовые навыки диалога и консультативной беседы», который научит вас слушать и лучше понимать приходящих людей, оказывать им поддержку в трудной ситуации и содействовать выстраиванию их отношений с Богом.» В ходе обучения слушатели осваивают базовые приемы и навыки слушания, понимания, диалога, эмпатии. Записаться можно, заполнив анкету на сайте: http://psyforchurch.tilda.ws/

15.08.2018

46543.jpg

Когда нам становится невыносимо тяжело и нужно выплакаться, выговориться, побыть с тем, кто постарается понять и не осудит, мы бежим к духовнику, если духовника нет, к приходскому священнику, к любимому преподавателю воскресной школы, порой начинаем делиться со свечницей за ящиком. Нас – прихожан, захожан и просто несчастных – много. Сколько историй серьезных и не очень им приходится выслушать за день? А за неделю? За год? Сотни, десятки сотен, тысячи… Кто поможет им, призванным слушать, утешать и понимать? Ведь, если, не дай Бог, тебя неправильно поймут и не так послушают, можно и ножкой топнуть, уйти из храма, а потом в досужих разговорах, закатывая глаза, вздыхать: ох уж эти батюшки (матушки, миссионер Иван Иваныч, тетя Люба за ящиком)! Как помочь людям, которых Господь призвал помогать другим, ведь порой они сами так нуждаются в помощи, рассказывает психотерапевт Марина Филоник.

 

Марина, Вы ведете курс для священников и работников приходов, в ходе которого рассказываете им о том, как правильно вести диалог со страдающим человеком, как быть рядом. В чем суть метода? Вы готовите из священников психологов?

– Мы не готовим психологов из священников. Это две разные профессии, и чтобы стать психологом, священнику нужно получать второе высшее образование. Это, безусловно, возможно, но таких случаев единицы. Не нужно требовать от отцов, чтобы они стали психотерапевтами или психологами-консультантами, но им, безусловно, нужны навыки диалога, слушания, понимания, эмпатии. Наш курс посвящен тому, как быть рядом с человеком, который находится в трудной ситуации. У нас сейчас был один студент, это священник из Орска, где недавно упал самолёт. Когда случилась трагедия, он по зову сердца пошел в аэропорт, он молодой, горячий священник, вместе с ним были и другие священники. Они пришли, но не знали, что делать, они как-то включились, пытались присутствовать с родственниками погибших. Эта работа продолжается и сейчас. Этот священник до сих пор мне пишет о том, что ходит на встречи с родственниками, и ему самому нужна поддержка, профессиональные рекомендации.

Навыки диалога и консультирования полезны и тогда, когда ты просто волонтер в больнице, и рядом с тобой человек болеющий, родственник умирающего или человек с тяжелым неизлечимым заболеванием.

Священнику нужно уметь работать с людьми, приносящими свои проблемы. Когда шквал этих проблем валится, если ты волонтер, если ты священник, даже если ты просто ведущий катехизаторской группы или миссионер, как тебе рядом с этим быть? Они не терапевты, у них нет такой задачи, но они должны уметь быть рядом с переживанием, рядом с таким человеком, чтобы ему не навредить, поддержать, дать ему опыт присутствия, сочувствия, на простом человеческом уровне.

6787.jpg

Разве этому надо учиться? Не достаточно ли иметь доброе сердце и благие намерения?

– Возможно кому-то и не надо, кто-то от природы более коммуникабельный, более чувствительный и склонный к сопереживанию и при этом устойчивый. Кто-то способен одновременно оставаться живым и не разрушаться от чужих бед, а кому-то все-таки полезно дать дополнительный инструментарий в руки, помочь поставить позицию, которой мы учим: я с тобой рядом, я тебя слышу и слушаю, независимо от того, что с тобой происходит, при этом я не даю советы, не даю рекомендаций. Не говорю «православные» утешительные вещи типа: твой ребеночек умер, так теперь он на Небесах, радуйся.

На занятиях у многих клириков идет ломка директивных позиций. У нас учился один ведущий катехизаторской группы, более двадцати лет занимающийся катехизацией, он привык быть экспертом. А тут мы говорим ему: ты не понимаешь, ты не знаешь, как у другого, но ты попытайся его понять с позиции незнания. Когда он делал домашние работы, он выдавал две-три понимающие реплики, а потом его прорывало: ну а вообще-то надо делать вот так, я скажу, как надо.

85876.jpg

У нас очень много практических заданий, упражнений для оттачивания навыков друг на друге. Учащиеся начинают понимать, в том числе, как это, когда тебя слушают таким образом, таким способом, когда тебя слышат и понимают. Не так-то часто мы получаем такой опыт в жизни – опыт понятости и принятия.

Расскажите, пожалуйста, о вашей школе подробнее. С чего все началось?

– Школа Понимающей психотерапии – это отечественная психотерапевтическая школа, которая создана профессором Федором Ефимовичем Василюком. Она родилась на основе отечественной психологической традиции и работ классиков отечественной психологии. В свое время для меня было важно, что это наша отечественная школа. Это редкость, поскольку в нашей стране психотерапия практически не развивалась, а Ф.Е. Василюк создал такую школу – на основе гуманистического подхода.

Сейчас мы практически впервые преподаем эту программу для непсихологов, нам хочется делиться теми драгоценностями, которые есть у нас в руках, с широкой аудиторией, а именно с теми, кто работает с людьми, с теми, кто посвятил себя той или иной «помогающей» профессии. Для меня лично важно, чтобы это было в том числе для церковной среды, мы приветствуем, если приходит учиться волонтер, соцработник, врач, педагог. Особенно хочется передавать навыки священникам. Но учиться может и человек, не имеющий служения в церковной среде, – жестких ограничений нет.

069A3764.jpg

Сам Федор Ефимович был человеком глубоко верующим, его духовный отец – архимандрит Виктор (Мамонтов). Василюк всегда участвовал в конференциях Фонда духовного наследия митрополита Антония Сурожского, сам был лично знаком с владыкой. Федор Ефимович любил цитировать фразу отца Виктора (Мамонтова) о том, что отношения человека с человеком должны строиться на расстоянии двух свобод. Отношения человека с Богом, кстати, тоже. Эта концепция во многом отражает дух школы. Мы учим особым образом контактировать, вступать в отношения, быть в диалоге с другими.

Однако Понимающая терапия – светская научная школа, и было бы некорректно сказать, что это христианская психотерапия. И вообще, что такое христианская психотерапия, существует ли она – это очень спорный вопрос.

Я точно против словосочетаний «православная психология» и «православный психотерапевт», хотя меня таковым считают. Тут, скорее, спрос рождает предложение. В сознании клиента это еще может сочетаться, потому что я психолог и я верующая, но при этом вряд ли можно сказать, что существует отдельная школа православной психотерапии.

Возможно, православный человек ждет, что психолог будет разделять его взгляды и не даст совет, противоречащий его убеждениям?

– Что касается мировоззренческих вопросов, ни один профессиональный психолог, независимо от своих взглядов, не будет советовать тоо, что противоречит взглядам клиента. И это вопрос компетентности психолога, а не его религиозности. У нас есть проблема некомпетентности специалистов. При этом многие клиенты, приходящие ко мне, хотят не только чтобы психотерапевт не нарушал его ценности, а чтобы он еще и разделял их, и в этом тоже есть своя правда. Я сама как клиент склонна пойти к верующему человеку, хотя для меня профессионализм будет важнее. Но верующий психолог будет вызывать у меня больше доверия при условии, что наши религиозные взгляды будут примерно в одной традиции; тогда у нас будет больше возможностей обсуждать религиозные и духовные темы. Это здорово, и именно поэтому столь важно поле подготовки таких специалистов.

Однако, на мой взгляд, отдельной школы христианской терапии не существует, но точно есть множество разрозненных видов практик. Я сама принимаю в кабинете при храме и часто обсуждаю с верующими клиентами вопросы, касающиеся их убеждений, их жизни в храме, их взаимоотношений с Богом; а иногда это даже может перерасти в совместную молитву. И в этот момент не понятно с точки зрения психологии, чем мы с ним занимаемся.

Сейчас появляется все больше психологических консультаций при храмах. Если я верно знаю, Святейший Патриарх несколько лет назад благословил, чтобы на приходах, во всяком случае, в Москве, были психологи и была ставка психолога. В регионах это иногда встречает сопротивление, потому что поле взаимодействия психологии и Церкви до сих пор для многих людей эмоционально заряжено.

Какова функция психолога на приходе? Многие считают, что верующему человеку достаточно иметь духовника, и у него нет потребности в психологической помощи.

– Самый распространенный ответ, что священник говорит про духовное, а психолог – про душевное, хотя попробуй разбери, где проходит эта грань. Священник не будет заниматься помощью вам в ваших изменениях, в ваших проблемах самого разного содержания, за исключением борьбы с грехом, как правило, но и здесь вопрос тонкий – где грех, а где невроз, грубо говоря, и как они могут еще друг на друга влиять. То, что делает психотерапия, священник сделать не сможет.

Может ли священник направить к психологу?

– Да, конечно, это все больше распространяется и становится нормальным. Для священника тоже нормально ходить к психологу, если у него есть какая-то проблема. Это непопулярно и непринято, потому что считается, что если ты священник, то у тебя не должно быть проблем – во всем тебе поможет молитва и Таинства. Но это не так. Здесь можно сравнить психолога с врачом: мы же не лечимся молитвой от гриппа. Конечно, можно ждать от Бога чуда и надеяться, что Он исцелит от детской травмы, от невроза, от страха. И такое, наверно, бывает. Но можно и просто к специалисту обратиться. Это не отменяет молитвы и участия Господа, в том числе, в процессе диалога со специалистом.

Например, в сфере супружеских отношений священник может дать совет: не ругайтесь, живите мирно; а дальше ты приходишь домой, но не можешь это выполнить, хотя и хочешь. А психотерапевт посадит вас двоих, если это семейная терапия, и будет проводить, скажем, циркулярное интервью (методика из системной семейной терапии), будет проводить терапию, направленную на то, чтобы налаживать отношения в паре. Это кропотливая работа, требующая особого образования и навыков; вполне нормально, что священник этого делать не умеет. Тогда наших отцов нужно учить еще и работе с парой, а это несколько лет дополнительного образования.

Что входит в ваш курс?

– Наш курс состоит из нескольких блоков. Один блок – это освоение навыков поддержки, сопереживания, навыков того, как быть рядом с человеком переживающим. Этот блок построен на основе Понимающей психотерапии Федора Ефимовича Василюка, эти навыки нужны просто для присутствия рядом с другим человеком.

Второй блок – о том, как реагировать в экстренных случаях, например, когда человек в горе. У психологов есть арсенал средств, опыта, помогающего быть рядом с человеком в остром состоянии. Подчеркну, что здесь, на наших занятиях, не становятся профессионалами, важно потом отправить человека к профессионалу, к психологу или психиатру, например. Один из современных кризисных психологов описывал примеры, когда человек приходит в храм в состоянии наркотической ломки или после попытки суицида, а у священника нет времени, он что-то буркнул, а бабушка за ящиком еще и рявкнула.

Сотрудники за ящиком – это тоже отдельная категория, кому полезны наши занятия. Это мощные миссионеры, они постоянно сталкиваются с потоком человеческого страдания, с людьми, которые, возможно, первый раз пришли в храм. Очень важно, кто там сидит, и сейчас этому уделяется все больше внимания. У некоторых настоятелей сейчас за ящиками появляются грамотные консультанты.

5436476.jpg

Есть еще отдельный блок про переживание и молитву. Наша основная аудитория – церковные люди, христиане. Можно сказать, что в христианском контексте работы с верующими для нас на любой консультации присутствуют трое: помогающий, страждущий и Бог.

У Федора Ефимовича Василюка есть монография «Переживание и молитва», в ней идет речь о том, как переживание может трансформироваться, перерождаться в молитву. Чтобы человек переживающий с той правдой, которую он сейчас претерпевает, именно такой, какой он есть, именно с теми переживаниями, которые у него есть, мог обращаться к Богу. Я могу обращаться к психологу, к священнику, но я могу приходить с этим к Богу. Если мы говорим о помощи в церковном и социальном контексте, то не важно, кто ты – сотрудник за ящиком или священник, миссионер или волонтер, ты можешь так присутствовать рядом с другим, чтобы в какой-то момент перенаправить его к Небесам, выше. Мы можем ждать этого момента, мы можем молиться об этом моменте, мы можем иметь некоторую готовность к тому, чтобы переживания переросли в молитву.

069A0208_.jpg

У нас среди студентов сейчас есть один священник, который говорил, что как-то раз к нему пришел на беседу человек и что-то рассказывал, жаловался. А этот священник его спросил: «А можешь то же самое сказать Богу?» Так, совсем по-простому. И тут этот человек перевел глаза на икону Спасителя и стал обращаться уже к Нему. И наш священник рассказывал, что почувствовал себя третьим лишним и замолчал. Это тоже в каком-то смысле было результатом наших занятий. Это простая идея, но священник должен, как мне кажется, прежде всего, помогать человеку приходить к Богу.

Последний блок наших занятий – супервизия. Здесь мы со студентами разбираем примеры их работы с людьми, их диалоги, они приносят аудиозаписи, мы их слушаем и обсуждаем, и они получают обратную связь. Мы работаем в группе, каждый студент участвует в разборе работы других. Это очень важный блок. К примеру, священник приносит запись своего разговора с прихожанином, а также расшифровку-протокол этого диалога. На супервизии мы слушаем аудиозапись и смотрим протокол. Запись должна быть не более пятнадцати минут. Есть возможность разобрать диалог по каждой фразе. Это завершающий этап обучения, итоговая практика.

То есть сначала студенты практикуют осваиваемые навыки на себе письменно, потом друг на друге письменно, потом друг на друге устно, а потом уже с кем-то внешним, в живом диалоге. Мы постепенно увеличиваем нагрузку. Некоторые работают по скайпу. У нас были и москвичи, которые ходят в один храм, они могут и лично встретиться и позаниматься друг с другом. Но, в основном, так как все люди занятые, наши студенты созваниваются друг с другом по скайпу и делают домашние задания.

Если вы занимаетесь по скайпу, то учиться могут не только жители столицы?

– Наше обучение подходит как для москвичей, так и для жителей иных регионов. Можно заниматься через интернет, есть онлайн-трансляция занятий. В этом году такие занятия вели два преподавателя: один преподаватель держит аудиторию, которая занимается в кабинете, а второй больше ориентируется для тех, кто учится онлайн. Все происходит одновременно, мы очень старались, чтобы те учащиеся, которые присутствовали онлайн, не чувствовали себя обделенными, были полноценно включены; мы с ними много взаимодействуем. По плодам – работам студентов – видно, как они растут. Главная радость для нас, преподавателей, – видеть, как люди меняются.

433.png

Сколько человек было в группе?

– Это наш первый выпуск, мы выпустили шестнадцать человек. Мы не планируем набирать больше двадцати очников. Я преподаю с 2002 года, в том числе в вузах, и из опыта знаю, что самая большая группа, в которой еще можно качественно преподавать, – это 25 человек. Думаю, что большой группы не будет.

Некоторые коллеги советуют мне выводить занятия на поток, так, чтобы это происходило через вебинары и видеоролики, чтобы люди смотрели, а преподаватели практически не участвовали. Тема дистанционного обучения сейчас достаточно актуальна. Но я пока этому сопротивляюсь, я выросла в школе Федора Ефимовича Василюка, и здесь есть аспект мастерства, которое передается из рук в руки. Очень важно, например, разбирать вопросы студентов (а они задают очень много вопросов). Мы видим спрос, интерес, жажду, и это очень радостно. Порой мы отходим в сторону от плана и обсуждаем другие психологические темы – идем за интересом и «голодом» группы, а потом возвращаемся к плану программы.

У меня есть ощущение, что спрос на околопсихологическое образование в церковной среде очень высок. Чувствуется, что наши учащиеся готовы были брать больше, чем мы им давали.

Поэтому мы готовим еще один курс «Основы психиатрии для священников», мы условно говорим «для священников» – он рассчитан на ту же аудиторию приходских служителей и работников. В рамках этого курса мы будем говорить о психиатрии на простом, доступном уровне. Вести курс будет очень опытный психиатр, мой коллега, который согласился адаптировать этот курс для непсихологов из церковной среды. Первую группу мы планируем в 2018-2019 учебном году, формат тот же – очно и онлайн. Хотим, чтобы участвовали регионы, чтобы каждый человек, который хочет учиться, имел такую возможность.

В этот раз у нас была участница из чувашской деревни, у нее были проблемы с интернетом, но она училась. Был участник из Риги, встречались самые разные регионы. Неважно, где ты сидишь – здорово, что образование становится доступным. При этом важно держаться качества обучения, качества продукта, так сказать. Я выросла из академической среды, и для меня это априори важно. Именно поэтому я не хочу идти на поток. Конечно, можно читать книги, в том числе Ф.Е. Василюка, но это не значит, что после их прочтения вы научитесь навыкам диалога и понимания.

457634.jpg

Василюка не всем легко читать, это академическая литература, студенты нередко говорят, что труды Федора Ефимовича становятся гораздо понятнее именно после наших лекций. Мы, преподаватели, «переводим» это на более простой язык. Мы этим живем, я работаю в Понимающей терапии более 12 лет. Для меня это родной материал. Мы разбираем ошибки студентов, анализируем их домашние работы, это невозможно сделать заочно. Потребность в подобном обучении определенно есть, но есть и страх перед психологами, верующие люди нередко сомневаются, нужны ли им психологи. Я понимаю, что важна личность преподавателя, для меня была очень важна личность Федора Ефимовича Василюка как учителя, именно поэтому я пришла к Понимающей психотерапии, мне было важно увидеть его как человека, и увидеть, какой он как верующий христианин.

Для священника, который придет к вам учиться, тоже важно, кто такая Марина Филоник. Расскажите, пожалуйста, о себе.

– По первому образованию я медсестра, год проработала в больнице и поняла, что мне не хватает навыков помощи людям. Тогда я закончила психологический факультет бывшего Ленинского педагогического института (ныне МПГУ), бакалавриат и магистратуру. Потом была аспирантура МГППУ на факультете у Федора Ефимовича Василюка, это был факультет психологического консультирования. Мое воцерковление совпало с приходом на первый курс психфака. Консультировать, уже будучи в аспирантуре и обучаясь в Мастерской Понимающей психотерапии, начинала при храме. В настоящее время тоже принимаю клиентов при храме Косьмы и Дамиана в Шубино, участвую в работе приходской Психологической службы. В службе больше занимаюсь поддержкой тех, кто там работает, веду супервизии, семинары, читаю лекции.

Одно из важных для меня направлений деятельности – это евангельская группа при храме. Интересно, что некоторые наши учащиеся – почти все, кто были в Москве – приходили потом в евангельскую группу. Это для меня дорогого стоит, даже дороже, чем то, что мы их научили разговаривать с людьми.

Когда мне пишет в «Фейсбуке» мой студент, священник, что после вчерашней работы на занятиях он смог утром, наконец, как-то по-настоящему помолиться, почувствовал, что, наконец, ожил после некоторого «серого» периода, что возродились его отношения с Богом – для меня по-человечески, не только как для преподавателя, очень дорого. Это развеивает все мои сомнения о том, нужна ли наша работа, нужно ли продолжать.

Да, мы учим диалогу, но если я вижу, что в результате наших занятий у людей происходит оживление их духовной жизни, или они могут лучше помочь другим людям прийти к Богу, то это для меня самое важное.

Когда будет следующий набор, и где проходят занятия для тех, кто выбирает очную форму обучения?

– Сейчас я занимаюсь поиском помещения с хорошим интернетом. Точно пока не могу ответить на вопрос «где?», но точно в Москве и по возможности ближе к центру.

Занятия будут с сентября по декабрь, по вторникам и иногда по четвергам, с 18:00 до 21:40. Пока по плану – с 18 сентября по 20 декабря 2018 года.

В плане расписания мы отталкиваемся от распорядка дня священнослужителей, поскольку клирики для нас – первостепенная целевая аудитория. У нас учился иеромонах, он выходил на занятия по скайпу прямо из кельи монастыря; было очень трогательно. Была послушница, тоже занималась по скайпу из кельи, ей приходилось надевать наушники, чтобы не мешать другим сестрам. Мы исходим из графика богослужений, поэтому не берем пятницу вечер, субботу и воскресенье. По тем же причинам не берем понедельник, поскольку отцам в понедельник, как правило, нужен выходной.

Курс был рассчитан на 70 часов, в этом году мы решили сделать 90 академических часов и четыре часа дидактической практики в тройках, когда участвуют три студента, и один преподаватель-психотерапевт проводит с ними короткие сессии по 15-20 минут с каждым студентом. Это очень важная форма практики: они получают опыт в качестве клиента и видят, как работает специалист.

Мы расширили программу, потому что увидели большой спрос на работу с экстренными состояниями – то, что касается горя, утраты, суицида, онкологии. Мы хотим вести этот блок двадцать академических часов, у нас есть такая возможность. Мой коллега Владимир Михайлов долгое время работал на телефоне доверия в службе экстренной психологической помощи Московской службы психологической помощи населению. У него огромный опыт работы с экстренными состояниями, он готов подготовить более развернутый курс по данной тематике.

Одновременно большой интерес вызвала тема переживания и молитвы; студенты просили больше практики, мы увеличим программу этого блока до пятнадцати академических часов.

Таким образом, программа займет около семестра. Теоретически можно взять десять дней и устроить так называемый декадник. Я участвовала в таких программах и считаю, что это очень тяжело, не успеваешь освоить материал. У нас после занятия есть неделя на домашние задания, которые обязательны и обслуживают задачу тренировки навыка. Сертификат не получит тот, кто не сдает домашние работы.

4524.png

Основное домашнее задание всегда носит практический характер. Например, тема «Как откликаться на чувства клиента». Домашнее задание: проведите письменный сеанс с собой, то есть ты пишешь свою жалобу, а потом откликаешься на нее эмпатической репликой. Другое домашнее задание: проведите письменный сеанс друг с другом в вотсаппе, по скайпу, как угодно. Один жалуется на свою реальную проблему – именно реальную, никаких инсценировок, а другой отвечает ему, откликается письменно. А потом преподаватель это проверяет – не на оценку, у нас нет баллов, а просто пишет свои комментарии относительно того, как построены реплики, что можно было бы добавить. Студенты получают обратную связь от преподавателя и своего партнера-одногруппника, который может сказать, какая реплика ему помогла, а какая не отозвалась.

Какие дипломы получают студенты по окончании курса?

– Желающие могут получить сертификат Института консультативной психологии и консалтинга. Это психологический вуз, который занимается образовательными программами для психологов; мы ведем партнерские программы, и вуз может выдать сертификат о том, что человек прошел такое обучение.

А сколько стоит обучение?

– С одной стороны, очень важно для нас, чтобы обучение мог пройти любой человек, который этого хочет, особенно если он занимается социальной деятельностью. Если к нам придет журналист, вы нам должны еще доказать, что это обучение вам нужно. А если вы сидите за ящиком в храме или работаете в детском лагере, то вы для нас в большем приоритете, так сказать. Хотя мы взяли сейчас нескольких участников, которые не имели никакого служения, это оказался очень хороший опыт. Однако это единицы, в большинстве случаев нужна серьезная мотивация. Это не лекция и не тренинг.

Нам важно, чтобы у любого была возможность пройти обучение, с другой стороны, у нас нет ни одного источника финансирования. Вскоре после смерти Федора Ефимовича Василюка появилась идея адаптировать его программу для Церкви. У нас не было ни студентов, ни аудитории – ничего. Я искала партнеров, денег не было, но, несмотря ни на что, мы уже выпустили «первых ласточек». В настоящее время мы стоим на позиции, что это пожертвование – добровольная сумма от учащихся. Мы договариваемся индивидуально. Есть случаи, когда у некоторых священников очень трудное материальное положение, и они вносят небольшие суммы; но прекрасно то, что они у нас учились. Были другие случаи, когда у человека нет социальных служений, он работает и может платить больше – такие студенты поддерживают нас более активно. Могу сказать, что коммерческая цена этого курса в профессиональной ассоциации – порядка 40-45тысяч рублей. Работа в тройке с преподавателем обязательно оплачивается отдельно, это деньги преподавателю-терапевту, там льготная цена для учащихся – 1700 рублей с человека, они платят за три часа работы. За остальное обучение если даже около 20 тысяч люди платят, то это уже хорошо. То есть 5-7 тысяч в месяц – такая примерно оплата. Но если человек очень хочет учиться и не может платить данную сумму, мы точно договоримся.

Прошел обучение: что дальше?

– Те, кто закончил обучение, не остаются без поддержки. Раз в месяц мы встречаемся с нашими выпускниками, обсуждаем их проблемы и трудности, проводим супервизии. Нам важно их не бросать. Наши выпускники всегда могут к нам обращаться.

Беседовала Елена ВЕРЕВКИНА

Фото из личного архива М. Филоник
и с сайта курса 
«Базовые навыки диалога и консультативной беседы»

*

Итак, подведем итог.

Если Вы священник, приходской работник, миссионер, катехизатор, соцработник, врач и т.п. и чувствуете, что Вам нужна помощь в работе с людьми, Вы можете записаться на курс «Базовые навыки диалога и консультативной беседы», который научит вас слушать и лучше понимать приходящих людей, оказывать им поддержку в трудной ситуации и содействовать выстраиванию их отношений с Богом.

В ходе обучения слушатели осваивают базовые приемы и навыки слушания, понимания, диалога, эмпатии.

Как записаться?

Записаться можно, заполнив анкету на сайте: http://psyforchurch.tilda.ws/

Где и как проходят занятия?

Занятия проходят в двух формах: очной и заочной. Очные занятия проходят в Москве. Из других городов вы всегда можете присоединиться к занятиям онлайн. Расписание занятий также можно увидеть на сайте http://psyforchurch.tilda.ws/

Сколько это стоит?

Это оговаривается индивидуально, исходя из ваших возможностей.

Кто это придумал?

Курс разработан на основе учебных программ отечественной школы Понимающей психотерапии, адаптирован для непсихологов, в том числе людей, несущих свое служение в церковной среде.

Создатель Понимающей психотерапии – Федор Ефимович Василюк (1953-2017), доктор психологических наук, профессор, автор книг «Психология переживания», «Переживание и молитва», «Методологический анализ в психологии» и более 150 статей, переведенных на разные языки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *