Автор: nikanatol

Подумайте на досуге. Современная притча.

Она спросила его:
— По сколько ты продаешь яйца?
Старый продавец ответил:
— 5 рублей за яйцо.
Она сказала ему:
— Я возьму 6 яиц за 25 рублей или я уйду!

Старый продавец ответил:
— Хорошо, возьмите их по этой цене. Может быть, это хорошее начало, потому что сегодня я не смог продать ничего.

Она взяла яйца и ушла, чувствуя, что выиграла.

Она села в свою машину и позже поехала в ресторан со своим приятелем.

Там, она и её друг, заказали всё, что им хотелось. Они съели немного и оставили на тарелках много из того, что заказали. Потом они оплатили счет. Обед обошелся недорого, по счету всего 1800 руб, они дали 2000 руб и оставили сдачу на чай.

Эта история была вполне нормальная для владельца ресторана, но, скорее всего не для бедного продавца яиц.

Почему мы всегда показываем, что у нас есть сила, когда мы покупаем у нуждающихся? И почему мы дарим тем, кто даже не нуждается в нашей щедрости?

В книге у Ли Куан Ю (премьер-министр Сингапура) был фрагмент: «Мой отец покупал простые товары у бедных людей по высоким ценам, даже несмотря на то, что эти товары были ему не нужны. Я спросил его, почему он это делает? Тогда мой отец ответил: «Это благотворительность, сын мой».

Когда в пиццерии Вы оставляете 50-100 рублей на чай (так принято!), то помните об этом, когда возле метро/рынка проходите мимо пожилых с пучком петрушки или укропа за 20-30 рублей.

Поделитесь, чтобы и другие задумались!…

Друзья, все ли из вас знают, что вдыхание табачного дыма и пара из вейпов воздействует не только на легкие, сердце, сосуды, мозг, но являются ритуалом жертвоприношения тем духовным сущностям, которых мы называем падшими ангелами? Эта история уходит в глубокую древность. Курение трубки с табаком относилось у демонопоклонников американского континента — индейцев к числу особых магических ритуалов. Они употребляли его во время призывания духов. Таким ритуалом широко пользовались племена инков, сапотеков, киче, тарасков, ацтеков, майя и других. Табачный дым не просто использовался во время заклинаний для называния демонов, но являлся специальным условным знаком для вызывания бесов, а кроме того — приятной им жертвой. Демоны прекрасно знают, что Творец вселенной еще в глубокой древности заповедал приносить Ему благовонную жертву. Знают они, что в храмах Истинного Бога до сего дня воскуряют на углях кадильниц благовонный ладан, а потому падшие ангелы внушили своим служителям приносить им подобную жертву. Однако, желая продемонстрировать свою власть над порабощенным человеком, вместо кадильницы бесы заставили его использовать свои собственные легкие, отравляя их наркотическими ядами и смолами, а вместо благовония научили воскурять им в жертву смрадный табачный дым.

Хотел цапнуть меня не тут то было

Реакция кошки

Почему у нынешнего поколения проблемы?

Мне было 15 лет и мы стояли с другом в книжном магазине и смотрели книжки с самолётами, говорили на эту тему и всё такое прочее. На нас долго смотрел мужчина лет 40 в длинном пальто и нахлобученной шляпе, а потом подошёл к нам и сказал, что он авиамоделист и мы бы могли с ним клеить модели самолётов у него. Дал нам адресок с телефоном где-то на окраине, и мы разошлись. А потом мы надумали пойти — позвонили и пошли.

Дома у него случилось страшное — его жена отрезала нам по здоровенному ломтю шоколадного торта, и мы действительно начали клеить самолётики. Меня все эти манипуляции с лобзиком и наждачкой как-то утомили, и я больше к нему не ходил, а друг ходил, они что-то там такое склеили, что получило приз на выставке.

И вот прикиньте — никого эта история не удивила. Не удивила она его жену — а зачем её муж приглашает к себе подростков? Не удивила нас — а почему он вдруг нами, детишками, заинтересовался? Всё как бы было просто и понятно — мужику было интересно клеить самолётики в компашке и заодно научить хитростям этого дела детей.

Сейчас детишки свято убеждены, что интересоваться их детскими делами может только больной педофил-извращенец, а взрослые боятся поинтересоваться делами детишек в опасении быть обвинёнными в педофилии.

Посмотрел на ребёнка?
А не педофил ли он?
Улыбнулся ребёнку?
Ооо, кажись точно педофил!
Заговорил с ним!
Всё, верняк, это же злостный маньяк-педофил! Куда смотрит полиция?

Во времена нашего детства всё было не так — во двор к пацанам спускались поговорить дядьки, дворовые команды нанимались тренировать самовыдвинувшиеся тренеры из мужиков, которые зычно орали жене: «Подожди, не видишь пацанов тренирую!», взрослые лепили с детишками самолётики, собирали радиоприёмники, ходили в походы и так далее. Это ж постоянный сюжет классической литературы — взрослый наставник за которым ходят дети. Типа там бывалый моряк с рассказами, мужик, что учит юнцов фехтовать и прочее, прочее, прочее. Люис Кэрролл так вовсе дружил с 10-летними девочками — нынче бы он 100% сел, без сомнений.

Да что и говорить — я и сам бы побоялся доверять своих какому-то постороннему, всё время в голове витает мыслишка: «А вдруг он педофил-извращенец?». Словом, увы, но случилась страшная вещь — у детей исчезли взрослые наставники, которых заменил телеящик с истерическими фильмами вроде предельно дурноватого сериала «Отчаянные домохозяйки», который тихо суггестирует идею, что все вокруг — хорошо замаскированные скоты и извращенцы. Пропасть между генерациями — огромна.

А тогда, я помню, напротив жил сосед-лётчик. Порой я просто отправлялся к ним в квартиру, и он рассказывал мне истории. Как-то я пришёл, когда он вернулся из полёта, остограммился и лёг спать. Тем не менее, он вылез из постели, пошёл на кухню и стал мне рассказывать длинную историю о посадке на севере в пургу. Жена только скептически хмыкнула: «Опять заливаешь!» — и отправилась в комнату.

Представьте себе картину — на кухне сидит мужик в трениках и майке, на коленях у него сидит пацан и мужик вдохновлённо что-то рассказывает пацану. И представьте, никому это не казалось странным — ни мне, ни ему, ни его жене, ни моим родителям, ни друзьям — никому. А сейчас? Вот это и печально…

Евгений Гришковец

ЭТО ВАЖНО ЗНАТЬ!

Когда мы с вами умрем, до Страшного суда у нас еще останется время. И если за нас будут молиться, то по молитве Церкви наша участь может измениться. Но после Страшного суда ничто не изменится, поэтому он и называется страшным – потому что он окончательный. Поэтому если за нас некому молиться, надо нам вот что сделать: найти какого-то человека и облагодетельствовать его так, чтобы он всю жизнь о нас помнил.

Мы всё на сына, на дочь, на племянника, на внука надеемся, а Господь сказал: тот, кто слушает слово Божие, тот Мне и сестра, и брат, и мать. Поэтому мы и обращаемся к церковным людям: братья и сестры. Хотя по крови-то мы все разные, по крови мы не родственники, но у нас есть нечто общее – дух. Это же гораздо важней. И на наших деточек мы не можем положиться именно потому, что по телу мы родственники, а по духу – чужие люди. Поэтому любой верующий человек нам часто гораздо ближе, чем эти самые родственники. Значит, когда мы так о деточках да о внучках излишне печемся, мы делаем величайшую глупость. Лучше бы мы больше пеклись о братьях по вере. Тогда, может быть, они за нас и помолились бы.

Поэтому если у нас молитва плохая, если мы не способны вникнуть в заповеди Божии, мы можем делать добро. Каждая собака и кошка чувствует, что такое добро, и каждый человек это понимает. И надо нам стараться как можно больше делать добра, чтобы, когда мы умрем, как можно больше людей о нас вздохнуло: Господи, какой хороший человек умер! И вспомнили нас добром, и помолились о нас хотя бы один разочек. Представляете, если за нас один разочек помолятся десять человек? Как хорошо! А если за нас два разочка помолятся сто человек? А если в течение пяти лет на каждой родительской нас будут поминать тысяча человек? Неужели тысяча человек не умолят Бога за одну душу? Умолят, упросят. Скажут: он, может, и нагрешил, но Ты его прости, ведь сколько же он добра сделал: и мне, и тому, и тому…

Поэтому, пока у нас еще есть такая возможность, пока время есть, надо стараться все время добро делать, да так обильно, чтобы у человека, которому мы его делаем, аж дух захватывало, чтобы он никогда в жизни этого не забыл, чтобы его это ошеломило, чтобы он всю жизнь нас как благодетелей вспоминал. Недаром мы молимся о родителях, о духовном отце, наставниках и благодетелях. Хотя мы люди грешные, и мало чего понимаем, и многие уже к учению и не способны, но у нас остается вот это великое дело – будем стараться делать добро, чтобы через это приобретать себе молитвенников. Иначе жуткая участь нас ждет, просто жуткая. Недаром Господь такие слова подбирал: геенна огненная, огнь неугасимый, червь неусыпающий, – чтобы мы поняли, что это все не шуточки, это все очень серьезно. Пройдет еще немножко времени, несколько лет, и мы в этом убедимся на сто процентов.

Так что, если у нас есть хоть какая-то вера, надо обязательно к жизни своей относиться очень серьезно. А мы все порхаем, все телевизор смотрим, все стираем, все готовим, как будто это самое главное. Нет, обязательно надо задумываться. Голова дана не чтобы шапку носить или платок, а чтобы думать: вот я сейчас живу – а вдруг завтра умру, и что потом? И каждый день надо так задумываться: с чем я к Богу пойду? на что я жизнь свою потратил? Да, вспомнил, какое-то добро я сделал. А зла сколько?

Недаром картина Страшного суда изображается в виде весов. Конечно, весов никаких не будет, но пусть каждый подумает: что на этом суде перевесит: то зло, которое он натворил в мире, или добро? Допустим, мы облагодетельствовали сто человек – и в своем чреве убили одного ребеночка. Вот это убийство перевесит то добро, которое мы сделали, или нет? Сколько нужно детей из детского дома взять и воспитать, чтобы перевесить ту кровь, которую мы пролили? Кто это взвесит? Ведь сколько бы ты добра ни сделал, мертвого-то уже не воскресишь. Так как же нам нужно молиться, как же нам нужно просить, как же нам нужно умолять, сколько нужно в церковь ходить, как нам нужно грехи смывать! А мы всё спим, всё спим, а время-то идет, каждый день мы всё старимся, сосуды наши ветшают, сердце становится все более восприимчивым к болезням. Еще немножко, и мы умрем, душа отлетит. И что начнется?

Поэтому хорошо, что мы пришли за родственников помолиться, но нужно подумать и о себе, ведь о нас думать никто не будет. Будем молиться, будем задумываться, будем почаще в храм ходить. И если кто еще способен, его здесь научат, в чем заключается православная вера, как нужно верить правильно, что такое: православная. Верующих-то много. У любого на улице спроси: Бог есть? Есть. Но это ничего не значит, потому что спроси у сатаны: Бог есть? – он тоже скажет: есть. Сатана, значит, тоже верующий, и любой бес тоже верующий. Но бесы и сатана Царствия Божия не достигнут. Поэтому все эти верующие, которые веруют в душе, никогда в Царствие Божие не войдут, ни один. Придут, а им скажут: мы вас даже и не знаем. Вы в душе веровали – вот так в душе в Царствие Небесное и войдете, а на самом-то деле нет. Потому что на работу ходите не в душе, зарплату получаете не в душе, обедаете не в душе. Вот возьми и недельку в душе покушай. Или захотел поспать – в душе поспал, а сам сидишь и работаешь. Нет, мало, надо поспать, надо поесть, надо попить. А Бог – это, значит, так, это можно в душе?

Поэтому надо ходить в храм почаще и учиться православной вере. Еще не поздно. Раз мы живы, значит, Господь не потерял надежду. Потому что человек умирает в самый благоприятный момент своей жизни: либо он уже достиг самой большой благодати, которой мог, и тогда Господь его прибирает, либо Господь просто останавливает этого человека, потому что видит, что дальше будет хуже. Поэтому раз мы еще живы, Господь нам оставил еще какое-то время, значит, Он надеется, что мы сможем исправиться. Поэтому надо стараться времени не терять. Надо бросить все и заниматься только своей душой, а всем остальным – постольку-поскольку, если у нас останутся на то силы. Потому что ну будешь ты академиком, будешь министром, детям по машине купишь – и что толку, если самого главного-то нет? Машина есть, а веры нет, любви нет, исполнения заповедей Божиих нет. Спрашивается, зачем все это железо? Удобно, конечно, и на рынок съездить, и на работу, но это ведь не главное. К машине неплохо бы еще веру иметь. Сама машина не грех, но, когда она идет впереди заповедей Божиих, это уже плохо. Значит, не о том человек думает.

Прежде всего, каждый день, каждый час мы должны думать о своей душе, в каком она состоянии, близко ли она к Богу или далеко. И если мы будем об этом думать, наша жизнь будет меняться к лучшему. Господь нам в этом поможет, лишь бы сумели проснуться.

Почему я так долго говорю? Не потому, что надеюсь, что вы с завтрашнего дня все переменитесь. Но хоть бы одного удалось пробудить из ста – и то было бы величайшей наградой. Господь мне это тоже в заслугу поставит: сам, дескать, грешит, а вот человеку сумел рассказать, объяснить. Может, и мне какие грехи простит.

И надо нам всем все время стараться что-то для Господа сделать, послужить как-то Господу, каждому на своем месте. Тогда наша жизнь изменится. Поэтому, братья и сестры, то, что мы молимся за наших усопших сродников, это очень хорошо и очень правильно, это дело богоугодное. Но все-таки надо не забывать и о своей душе. Аминь.

прот. Димитрий Смирнов

Когда писатель Зощенко был маленьким мальчиком,

мама ему говорила: «у тебя холодное сердце. Ты не умеешь любить!», — и вздыхала. Она по профессии была актрисой. И, наверное, знала, как выглядит любовь. Любовь ведь часто представляют на сцене. А мальчик был молчалив и скуп на выражение чувств.

В дом Зощенко приехал дядя Георгий, брат матери. Он умирал от чахотки; взрослые говорили, что жить ему осталось мало. Он умирает.

Маленький Мишенька зашёл в комнату к дяде. И они стали играть в карты. Мишенька выиграл — игра была простая. И заметил, что дядя разволновался, разгорячился, обиделся даже. Хотя ничего этот тяжелобольной не говорил такого.

Просто мальчик обладал чувствительной душой. Он понял. И стал проигрывать. Глупо себя вести, специально. Дядя развеселился, порозовел и хлопнул мальчика картами по лбу: мол, ты маленький дурачок! Вот и вся игра.

А через неделю больной умер. Игра кончилась вот так.
Никто не знает, как умеет любить другой человек. И что он чувствует. И милосердие видят только на картинах или на сцене. И любовь видят в исполнении актеров. А замкнутому сдержанному человеку бросают укор: «у тебя холодное сердце!».

Или хлопают картами по лбу, смеясь. Потому что выиграли! Потому что им дали выиграть, — так правильнее.
Никто не знает сердца сдержанного человека.
И это о многих. И обо мне тоже…#аннакирьянова #отношения

Анна Кирьянова

В Сиднее тысячи людей с флагами и символикой РФ вышли на митинг против НАТО

Люди недовольны политикой правительства. Они требуют освободить Джулиана Ассанжа и прекратить отношения с западными альянсами.

В Сиднее тысячи людей с флагами и символикой РФ вышли на митинг против НАТО