Автор: nikanatol

🌳В Челябинской области растет дерево верности

Необычное дерево растет в селе Кулуево Аргаяшского. У растения есть своя легенда.

Два местных парня Такиулла Гиматов и Хасан Балтабаев дружили с раннего детства. Они в один год женились и почти одновременно у них родились дети. Когда наступила война оба парня ушли на фронт. В знак верности и дружбы жители села Кулуево переплели в лесу две молодые березки, растущие рядом. В 1942 оба парня пропали без вести.

Сплетенные деревья так и растут в их родном селе. Эти березы – символ дружбы, веры и любви к Родине. Жители Считают, что березка может претендовать на звание главного дерева России.

📱 Не пропусти [https://vk.com/app5748831_-98296371#subscribe/990987|Хорошие новости]👈🏻 Подпишись на рассылку! #good@nashregion74

Когда Ире было два года, она жила в доме ребенка. Я приехала снимать детей, мне дали самых тяжелых к устройству. Я зашла в ее группу и увидела девочку с мрачным, перекошенным, каким-то старческим лицом. «Какой некрасивый ребенок», — подумала я. А потом я стала ее фотографировать. И УВИДЕЛА ее. Сквозь эту неподвижную унылую маску. Она ожила.

Сложно поймать взгляд депривированного ребенка. Этот странный ребенок смотрел прямо в объектив. Не отрываясь.

И, вдруг, я увидела ее душу. Одинокую, вселенски одинокую. Страдающую. И даже не надежду. А просто первое в ее жизни мгновение, когда ее кто-то замечает. Замечает душу — отверженную, все понимающую. Такую же, как у меня. А потом она отвела глаза. И они наполнились слезами.

Я попросила воспитателя: «Расскажите мне про Иру, мне надо написать текст». «А что рассказать?» — отозвалась воспитатель. «Ну, что она умеет, что говорит?» — «А она ничего не умеет. И ничего не говорит. Только сидит в шпагате и качается до пола. И когда качается, ноет. Про нее нечего рассказывать. Она – никакая».

За два месяца до этой встречи у нас умерла младшая дочь. Наша чудесная жизнь врезалась на всем ходу в каменную стену и перестала существовать. А мы – нет. Мы продолжали жить в какой-то другой жизни. В жизни ПОСЛЕ. Ходили, говорили, ели, изо всех сил старались скрыть от детей свое отчаяние, чтобы не испугать их. Чтобы дать надежду, которой сами почти не имели. Я думала: «Неужели меня когда-нибудь что-нибудь обрадует?» Я ехала на съемки и плакала в машине. Потом выходила, вытирала лицо снегом, и шла, прикидываясь нормальным, обычным человеком. Я говорила обычным голосом и улыбалась. И это было понарошку.

Я не хотела никаких детей взамен. Я просто хотела как-то выжить. И тут эта Ира с ее одиночеством и ее отчаянием. Точно я не видела тысячу детских одиночеств за время этого проекта, дети-ждут. Точно это было мое, специально подобравшее ключ к моему сердцу, одиночество…

Дома я сказала своему золотому мужу: «Я не знаю, как заговорить с тобой об этом, и что это… я снимала тут одну девочку, я все понимаю, правда, но я просто не могу о ней не думать…посмотри, может, нам все-таки, стоит подумать о ней?» И Андрей ответил: «Ты отдаешь себе отчет, что ты просто не в себе? Какие девочки? Мы еле дышим».

«Да, да, я не в себе. Но я теперь в себе, наверное, уже больше и не буду. Надо учиться жить, как есть».

Мы приехали в дом ребенка. Смотреть Иру. Ее привела воспитательница. Она была крохотная, с тем же перекошенным личиком, она еле ковыляла кривым крабом. А под носом у нее была зеленая заклейка из соплей. Боже, какая она страшненькая, подумала я. Это просто какой-то зародыш человека. Неудачный какой-то зародыш. Господи, что же я в ней увидела??

Ира потрогала игрушку, которую мы принесли, упала на попу, расставила ноги и начала качаться, быстро и энергично, доставая до пола лбом.
А главный врач на фоне качаний произносила, тем временем, такую речь:

«Лада Борисовна, это ребенок даже не с легким УО! Это глубокая умственная отсталость! Там нет никаких перспектив. Мы будем передавать ее в СОБЕС. Понимаете? Это глубоко умственно отсталый, необучаемый ребенок. Я очень уважаю Вас, очень уважаю Вашего мужа, но это СОБЕС! У меня от нее СЕМЬ отказов. Она НИЧЕГО не умеет и не делает, что ей положено по возрасту. Только сидит на шпагате и качается. Мы ее Волочковой зовем..»

И тут мой муж, на которого я все это время боялась взглянуть, сказал: «Знаете, а нам девочка нравится. Мы ее возьмем».
Я спрашивала его потом: «Почему ты это сказал?? Ты же не хотел?» И Андрей ответил: «Я понял, что ее надо спасать. И что никто не поможет, кроме нас».

Мы удочерили Иру, оставив дом ребенка в неприятном недоумении.

Ира была в глубочайшей депрессии. Она не верила миру. Мир был опасный и предательский. Мир ее не замечал и не любил все эти два года. И все эти два года она никак не могла на него влиять. Она не умела просить. Она не умела играть. Она все рвала и ломала. Она пугалась всего, обламывалась и качалась. И заходилась в истерике до остановки дыхания. Она ела только пюре. Она еле ходила, боялась воды, горшка, папы, лифта, ветра, машины…

Внутри меня выло мое горе. Снаружи выла Ира. Я знаю, почему категорически не рекомендуют брать ребенка на потере. У тебя просто нет сил. Все силы уходят на то, чтобы не развалиться на невосстановимые куски самому. А на ребенка надо много сил. Очень. Их надо где-то взять. Я брала силы из нашей беды.

Я говорила себе: «Как мало твое несчастье по сравнению с горем этого несчастного ребенка. Ты потеряла дочь. У тебя остались сын и дочь, и муж, и мама, и друзья, и любимая работа, и дом. У Иры никогда ничего не было. Совсем. Ей гораздо тяжелее».

Знаете, кем оказалось это тщедущное, мрачное, обломленное, бесконечно ноющее, депрессивное существо, которое мы взяли в семью, находясь в состоянии измененного сознания?

Существо оказалось нашей чудесной дочерью Ириской. Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается…прошло 9 лет дома.

Ира стала тем, кем она и была по замыслу Божьему – легкой и жизнерадостной, кокетливой, доброй и безотказной, нежной, ранимой и очень снисходительной к нам, хорошенькой девочкой. Она учится в обычной школе в логопедическом классе. Она занимается дайвингом. Дайвингом!
Она говорит: «Мама, в это погружение сразу получилось продышаться и поменять загубник под водой…» В этом месте я плачу.

Сейчас Ира в дайвинг-лагере в Крыму. Она улетела туда на самолете. Ей 11. Она звонит мне и радостно щебечет: «Мама, тут очень красиво, мы купались, только был шторм, и море перевернулось и стало очень холодное! Но оно теплеет, привезли наши гидрики, и завтра мы будем погружаться! На ужин была рыба, и мы скормили ее кошкам, тут много кошек, ты знаешь, я не люблю рыбу! Но я ела пюре. Мы ходили на гору, 13 километров, у меня чуть ноги не отвалились…тут очень красиво и деревья из Красной книги! Я подружилась с очень хорошими девочками! И еще я купила крекеров на те деньги, что ты мне дала. И их угощала. Мы качаемся в гамаке…Я скучаю!»

Потому, что мы спасли ее. Мы ее спасли. И спаслись сами. Вместе, на этом плоту.

Лада Уварова

ВИДЕНИЯ СВЯТЫХ ВО ВРЕМЯ ЛИТУРГИИ

Почему Литургию иногда называют ангельским служением? Потому что ангелы всегда присутствуют за Евхаристией и помогают священнослужителям ее совершать.

По свидетельству старца Иакова Эвбейского, который не раз удостаивался дивных видений Божиих, как только священник скажет на литургии начальный возглас, в алтарь тотчас стекаются Небесные Силы. Другой праведник, святой Иоанн Кронштадтский, писал: «К соучастию в служении литургии призываются на проскомидии все святые, начиная с Божией Матери. Со священником участвуют в служении все святые и все ангелы».

Преподобный Евфимий Великий († 473) рассказывал некоторым из своих учеников, что часто видел ангела, совершавшего с ним литургию.
В 1892 году преподобный Анатолий Оптинский (Зерцалов) приехал в Петербург. Здесь он встретился с праведным Иоанном Кронштадтским. Отец Иоанн пригласил преподобного Анатолия в свой храм в Кронштадт. Когда началась литургия, отец Иоанн увидел, что вместе с преподобным Анатолием служат два ангела.
Таинство Святого Причащения, совершаемое за литургией, соединяет в один союз небо и землю. Это единение, невидимое для очей обычных людей, во всей своей красоте предстает перед духовным взором святых.

____
«Люди слепы и не видят, что происходит в храме во время Божественной Литургии. Однажды я служил Литургию и не мог совершить великого входа из-за того, что видел. Внезапно я почувствовал, как кто-то толкает меня в плечо и ведет к святому жертвеннику. Я подумал, что это псаломщик. Оборачиваюсь и вижу огромное крыло, положенное мне на плечо Архангелом и ведущее меня на великий вход. Что происходит в алтаре во время Божественной Литургии! Часто я не выдерживаю и сажусь, в это время сослужащие думают, что что-то не в порядке с моим здоровьем, но они не знают, что я вижу и слышу».
Старец Иаков.

____
Особенного благодатного видения преподобный Серафим Саровский сподобился во время Божественной литургии в Великий Четверг, которую совершали настоятель отец Пахомий и старец Иосиф. Когда после тропарей преподобный произнес «Господи, спаси благочестивыя» и, стоя в царских вратах, навел орарь на молящихся с возгласом «и во веки веков», внезапно его осенил светлый луч. Подняв глаза, преподобный Серафим увидел Господа Иисуса Христа, идущего по воздуху от западных дверей храма, в окружении Небесных Бесплотных Сил. Дойдя до амвона. Господь благословил всех молящихся и вступил в местный образ справа от царских врат. Преподобный Серафим Саровский, в духовном восторге взирая на дивное явление, не мог ни слова проговорить, ни сойти с места. Его увели под руки в алтарь, где он простоял еще три часа, меняясь в лице от озарившей его великой благодати.

____
В своих записках игумен Феодосии (Попов; † 1903) приводит воспоминания своей бабушки о ее детстве, когда ей было семь-восемь лет. «В церкви я становилась у самого амвона, против Царских врат, и зорко следила за всеми действиями священника. Причина моих наблюдений за священником была та, что однажды, бывши в праздник с моими родителями у обедни, я видела над престолом, немного повыше главы священника, прямо над святой чашей парящего Голубя, который был бел, как снег и неподвижно, едва заметно трепеща крыльями, держался в воздухе. И видела я это не раз, и не два, а несколько раз, о чем я передала своей подружке, и мы всегда с нею, как только, бывало, услышим звон колокола, так и бежим изо всех сил, желая перегнать друг друга, и станем вместе у амвона, дожидаясь появления блестящего белого Голубка. И уж как же любили мы Его за то, что Он был такой беленький, такой-то хорошенький!
Но были дни, когда мы так и не могли дождаться этого чуда, которое совершалось только во время служения старика-священника Росницкого. Только в его служение мы и видели всегда нашего Голубка. При другом священнике этого не бывало. Когда же мы рассказали об этом нашим родителям, а родители сказали священнику Росницкому, с тех пор мы с подругой уже более не видали чудного Голубочка».

____
Великий афонский подвижник иеросхимонах Тихон († 1968) в своем уединенном афонском храме совершал литургию с помощью только одного монаха-певца. Он поступал так потому, что хотел в алтаре в полном одиночестве свободно предаваться углубленной молитве. Когда начиналась Херувимская песнь, отец Тихон обычно на двадцать-тридцать минут погружался в духовные созерцания. Поэтому монах многократно повторял Херувимскую песнь до тех пор, пока не слышал шаги отца Тихона, идущего из алтаря на Великий вход. Как-то после службы певчий спросил:
— Что ты видишь, старче?
— Херувимов и серафимов, славословящих Бога. Мой ангел-хранитель отпускает меня только через полчаса, и тогда я продолжаю Божественную литургию.
Иногда иеросхимонах Тихон совершал литургию и без помощи певчего. Однако при этом пение в храме всё же звучало! Однажды старца посетил Феоклит Дионисиат. Отец Тихон находился в храме, и оттуда слышалось умилительное пение. Феоклит хотел было войти внутрь, но дверь оказалась закрытой. Не желая никого беспокоить стуком в дверь, он решил дождаться окончания службы около храма. Вскоре пение стихло, и через некоторое время отец Тихон открыл дверь. Войдя внутрь, Феоклит не нашел там никого, кроме отца Тихона. Это его поразило, и он понял, что за литургией пели ангелы.

____
Валаамскому схимнику Кириаку во время литургии было видение. Он стоял в алтаре, и, когда служащий священник возгласил: «Твоя от Твоих, Тебе приносяще, о всех и за вся», от престола излилось необычайное благоухание. Когда же священник стал молиться о снисхождении Святого Духа на предлежащие Дары, Кириак увидел, что алтарь наполнился херувимами, которые окружили престол. Священника объял огонь, и, как только он сделал земной поклон перед престолом, с вышины слетел белый голубь, который стал парить над дискосом. Затем голубь взлетел на верх святой чаши и, сжав крылья, опустился в нее. И тотчас ангелы, падши ниц, поклонились святому престолу. Когда священник возгласил: «Изрядно о Пресвятей», Небесные Силы опять поклонились до земли. После пения «Достойно есть» они поклонились в третий раз. Затем ангелы окружили священника, осенили его главу пречудной плащаницей и после этого стали невидимы.

Господь смирит всех. Господь это умеет. Он только так и умеет.

Это война будет расти в своём разрушительном размахе до тех пор, пока каждый у нас не осознает, что только человеческих усилий не хватит, чтобы одолеть эту машину смерти, идущую на Россию.

Если вы думаете, что Запад остановится, то знайте: Запад не остановится. Шанс уничтожить Россию у него выпадает раз в сто лет и он никогда ещё не останавливался.

Он уже на нашей земле, он будет идти в её глубь, он мыслит это, он строит стратегии, в своих бункерах он точно готовит очередной «план Барбаросса» по стремительному сообща нападению на нашу страну на всех её рубежах под лозунгами «принуждения к миру» и подобными.

Если вы думаете, что он побоится, то знайте: он побоится, но всё равно это сделает. Ему некуда деваться. Он задрал ставки так, что нынешняя битва на уничтожение: либо запада. Либо России.

Проигрыш запада — это крушение не только нынешних западных элит, это фиаско всего европейского человекобожнического сатанинского проекта порабощения человека под личиной «демократий и свободы». Он этого не может допустить.

Он будет медленно повышать градус — дадим истребители, не дадим, снова дадим… дадим дальнобойные ракеты, не дадим, снова дадим…. и так со всем.
Все это брехня. Не читайте даже.

Он будет идти до конца — своего или нашего. Он расчехлит самое страшное свое оружие. И заставит расчехлить такое же наше.

И вот тогда мы все окажемся у точки, описанной в Псалме царя Давида:

«Призовешь меня в день твоей скорби, и избавлю тебя, и прославишь Меня»

Вот когда каждое русское сердце осознает, в какой скорби мы оказались, как все страшно и серьезно на самом деле, что против нас половина осатаневшего вооруженного до зубов мира, а вторая половина тревожно наблюдает, чья возьмет и к кому примкнуть (потому что, откровенно говоря, большая Россия никому особенно не по нраву на планете) — вот тогда мы и призовём Его.
По настоящему призовём.
Всё, что с нами случается в жизни всегда, а тем более самое страшное, что может быть — война — оно всё только для того, чтобы человек Его призвал. И к Нему пошёл.

И тогда Он победит.

Победа будет, но прежде будет что-то, через что Господь нас сильно смирит. Всех. И вернёт Себе.

Борис Корчевников