Сегодня мы проходим через определенные трудности — в первую очередь, в отношениях с Константинополем. Но, в отличие от Константинополя, который нарушает канонические правила, вторгается в сферу чужой юрисдикции, предоставляет «автокефалию» тем, кто о ней не просит, настаивает на прочих привилегиях, которые никогда не были ему свойственны, — наша Церковь не стремится к власти на общеправославном уровне. Мы только хотим сохранить канонический порядок, и мы не можем допустить, чтобы в Православии возникло некое подобие папизма, «квазипапизм».
Скажу, может быть, несколько неожиданную вещь. Почему папизм опасен? Конечно же, потому, что папизм не проистекает ни из Слова Божия, ни из Предания Церкви. Но предложу еще один, совершенно иной аргумент: папизм опасен тем, что на одного человека повлиять гораздо легче, чем на группу людей. И папа, и патриарх, который хочет стать папой, становятся очень притягательной целью для сильных мира сего, а влияние извне на одного человека может погубить Церковь.
Когда формировалась система соборного управления Церковью, святые апостолы хорошо понимали, что они делают. Невозможно, чтобы в контексте Римской империи только один человек нес бы ответственность за всю Церковь, — ведь его могли арестовать, его могли склонить к сотрудничеству, его могли испугать. Однако эти опасности сходят на нет, когда Церковь управляется коллегиально, соборно.
Поэтому и в наше время нужно отстаивать соборное управление Вселенской Церковью. Мы не оспариваем первенство по чести Константинопольского Патриарха, но мы не согласны с любыми посягательствами на вселенскую власть. Константинопольский Патриарх, пребывающий на территории Турции, лично очень уязвим, поэтому остается только молиться, чтобы Господь избавил его от влияний, которые могут пагубно отразиться на жизни всей Церкви.
—
Из слова на братской трапезе по окончании Божественной литургии в Патриаршем Успенском соборе Московского Кремля, 4 ноября 2019 года
