Давайте я вам сейчас расскажу, как я понимаю, что сейчас происходит.
Я сначала расскажу про автокефалию, как я этот вопрос понимаю. А потом про вчерашнее решение Синода порвать с Константинополем.
I. АВТОКЕФАЛИЯ
1.Жизнь
Еще раз. На Украине огромное количество людей живут в расколе. Не догматическом, а политическом, они не в ереси, они не хотят с нами и нашим Патриархом быть в одной Церкви. Я много читал, как люди негодуют о прощении Филарета, какой он дурной человек. Но никто не пишет про сотни тысяч, может, миллионы людей, которые не хотят нас, ни под каким соусом и которые благодаря снятию прещений с Филарета, вышли, наконец, из раскола и теперь находятся под омофором канонического Константинопольского Патриарха. Уж кто бы, казалось, каноничней в мировом православии.
У меня в Киеве есть друг, из любимейших друзей. Он певец. Мы служили вместе. У него никогда не было причин не любить Россию. Он учился в Ленинграде. Он служил в Заполярье. Он много лет приезжал каждый год в Питер, где у него и первая любовь и толпа друзей, и просто кусок жизни. Он не ездит уже несколько лет.
Помню, в 2014 году он решил в деревне у тещи баню перестроить, все рассказывал про эту баню. А потом съездил с концертами в зону боевых действий АТО, посмотрел своими глазами…
— Не буду, — говорит, — я баню строить. Придет к нам ваша ДНР. Для них что ли строить?
Так вот он, мой друг, ни за какие коврижки в русскую Церковь не пойдет.
Я прошу не записывать меня в украинские националисты, да и он им не является. Я просто хочу показать, как чувствуют себя люди по другую сторону. Не «укры», не «майданутые», просто люди, просто чада Божии, такие же, как мы.
У нас война. Мы воюем с Украиной, Украина воюет с нами. Не верите? Включите дневные ток-шоу на Первом канале или на НТВ. Думаю, и у них там, на Украине, ток-шоу не лучше.
Они в церковном расколе не потому, что в Бога неправо верят, а потому что случился прежде раскол между людьми и странами, а потом уже церковный. И у нас, у РПЦ, у нашей церкви, не вышло занять нейтральную позицию, не прилепиться к одной из воюющих сторон, а оттого не вышло и этот раскол уврачевать.
Есть государство Украинское, хорошее оно или плохое, но оно, типа, выбранное на каких-то выборах с кучей всяких альтернатив, я далек от того, чтобы обсуждать, насколько оно законное, был там госпереворот или не был, есть то государство, которое есть. Считает же наше государство себя преемницей СССР и даже гордится этим, а ведь СССР появился на карте мира в результате целой череды госпереворотов, и нас этот факт никак не трогает. Так вот это государство обратилось к Константинопольскому Патриарху с просьбой дать Украинской Церкви независимость, или, другим словом, автокефалию. Точно так же, как 400 лет назад и Русское правительство обратилось к Константинопольскому Патриарху с просьбой дать независимость Русской Церкви. Вот говорят, Церковь на Украине не просила об автокефалии. В 1589 году, когда в Москве гостил К-льский патриарх Иеремия и из него всеми правдами, неправдами, драгоценными камнями и соболями вытягивали согласие на нашу автокефалию, тогдашнему Митрополиту Московскому Иову даже не дали встретиться с К-льским Патриархом. Все вопросы решала царская власть.
Теперь о том, почему именно к Константинопольскому Патриарху обратился президент Украины.
2. Каноны.
Вот мое неискушенное мнение после изучения разных суждений и документов:
1) Каноны – это внутреннее церковное законодательство, оно сложилось больше тысячи лет назад в другой жизни, в других условиях, но других нет. Нет других канонов, есть только те, какие есть. Можно сказать «Долой каноны, даешь любовь!», я бы и сам сказал. Сказать можно, исполнить никто не пробовал.
2) В канонах, принятых Вселенскими соборами, значатся только пять Церквей в статусе Патриархий: Римская, к которой относится весь Западный мир, западная часть Римской Империи; Антиохийская в Сирии; Александрийская на Севере Африки; Иерусалимская на Святой Земле; и Константинопольская или Вселенская с центром в Константинополе, теперь Стамбуле, к которой относился весь Восточный мир, восточная часть Римской империи. Когда Церковь на Востоке прирастала новыми просвещенными народами и землями, они входили в Константинопольскую Церковь, от этого она и называлась Вселенской. Часто Рим и Константинополь спорили, к кому будет относиться та или иная новая епархия. Например, спорили из-за Болгарии. В итоге, Болгария отошла к Константинополю. То есть еще раз, не было никаких других православных церквей со статусом Патриархий, кроме этих пяти. И взяться им было неоткуда, потому что все новые христианские земли и народы становились частью Рима на Западе или Константинополя на Востоке. Как и территория Древней Руси, а позже и России.
3) Еще важный момент. Никакого понятия «Церковь такого-то государства» тоже не было и нет ни в одном каноне. Мало ли какое у вас государство и власть, вот вам пять патриархий, скажите, к какой из них вы принадлежите. Вообще практика отождествлять Церковь с какой-либо нацией, народом или государством – ересь, осужденная соборами, называется она «этнофилетизм».
4) Когда начали образовываться национальные государства на Востоке, их правительства начали просить Вселенский патриархат о даровании им автокефалии. И Константинополь начал такие автокефалии давать, неохотно, но давал. Делал он это в нарушение канонов, потому что в канонах ни о какой такой автокефалии, как об отделении, речи не идет. Делал он это по икономии («снисхождению»), только по своей доброй волей. Так появилась Сербская Церковь, Болгарская, Русская… Ни одним Вселенским собором канонический статус этих Церквей не был закреплен. Они как бы есть де факто, а де юре статус их весьма условен.
Еще раз. Проблема любой автокефалии, кроме пяти древних патриархий, в том, что про них нет ни одного канона. Каноны вообще не подразумевают возможности автокефалии по государственно-национальному признаку. К-ль отпускал их из-под своего омофора по снисхождению, по «икономии» на церковном языке. Существование всех этих церквей, в том числе и РПЦ, находится много веков в подвешенном состоянии, они существуют только по воле К-ля. Для приданию всем этим парадам суверенитетов каноничности нужен Вселенский собор.
5) В 1686 году Константинополь передал нам, РПЦ, Киевскую митрополию. Мы считаем, что подарил, а они считают, что в управление передал. Доказательством того, что передал в управление, они считают то, что в Томосе о передаче четко написали поминать Вселенского Патриарха первым, потом Московского. Казалось бы, ерунда, Но вот для нас поминать Московского Патриарха – ведь не ерунда? Это означает, что он нам Великий Господин. Это знак нашей подчиненности ему. Вот и с Киевом так выходит, обязанность поминать Константинопольского Патриарха означала, что передача эта была ограниченная, передача в управление. Теперь мы их спрашиваем, а где же вы были раньше, почему раньше не возмущались и не требовали себе Киев. На это нам говорят, что 300 лет не было повода. Терпели, что не поминали, терпели, потому что государство русское всех в узде держало, и Московская Церковная власть справлялась, в Церкви было единство. А тут не справилась. Раскол в Украинской Церкви случился после 1991 года. И все. РПЦ не справилась, да еще и власть узурпировала, Константинопольского патриарха не поминают. Да и обстоятельства поменялись. Тогда отдали Киев Москве, потому что государственно он был уже в Москве, принадлежал Москве. Ведь автокефалии существовали и существуют только по государственному принципу. А теперь нет того Русского государства. Украина независима от России. Какова причина, чтобы оставаться Киеву и всей Украинской Церкви в составе РПЦ? Нет никаких оснований, считает Константинополь и забирает Украину назад. Чтобы провести в ней объединение православных людей и так же, как когда-то Русской Церкви и прочим поместным Церквям, дать ей автокефалию. По принципу «незавимое государство – независимая Церковь».
6) Мы, конечно, Третий Рим, но, похоже, только мы этой идеей до сих пор озабочены. Потому что Второй Рим в сознании Восточных Патриархов не особенно-то и умирал. Мы в своей критике первенства Константинополя часто напираем на то, что первенство это условное, ведь сказано в каноне, что опирается оно на то, что Константинополь был тогда городом Царя и Синклита. И, мол, давно уже это не так. Как мы считаем, аж с 1453 года, взятия города турками и падения империи. Но это мы так считаем. Дело в том, что для остальных Восточных Патриархов Константинополь не переставал быть городом Царя и Синклита до конца Первой Мировой войны. Только царем там был Султан, а все древние патриархии и прочие позднее обретшие автокефалию территории входили все так же в империю, в Турецкую Империю, в которой именно Константинопольский Патриарх имел особый статус, и он лишь сто лет назад его потерял, когда Османская империя развалилась. Но никто не глумится свысока над ним, никто не упрекает его, мол, нет у тебя никакого статуса, все к нему с большим уважением, он первый среди равных и есть вопросы, которые находятся, по их мнению, по-прежнему в исключительном ведении именно Константинопольского Патриарха.
7) В том числе это вопрос автокефалии. Так сложилось, что ни одна автокефалия не признается большинством Церквей, если ее не дал Константинополь. Мы можем сколько угодно сердиться, негодовать, что это мы дали автокефалию Польше и Чехии, но их признали в мире только тогда, когда они получили ее из рук Константинополя. С этим ничего не поделать. Так сложилось.
8) Еще это вопросы суда Высшей инстанции. Если судится глава поместной Церкви со своим епископом и епископ продолжает считать себя правым, то он может обратиться за последней инстанцией в Константинополь. Каноны про это говорят. Что и сделал Филарет. Мы можем сколько угодно быть этим довольны или недовольны, но это право К-ля на такой суд признают все Церкви, и для этого есть соответствующие каноны. Как уж он рассудил, быстро или медленно, право или неправо, второй вопрос, собирая собор или не собирая. Но что он имел на это право – безусловно. Мы сами пользовались этим его правом, например, смещая патриарха Никона. Мы, типа к тому времени уже почти 100 лет независимая Церковь, призвали восточных Патриархов, чтобы сместить нашего русского Патриарха Никона.
9) Немного про наше самолюбие. К-ль был когда-то самой большой и могущественной Церковью Православного мира. Когда он пал под турками, мы, Русская Церковь, стали самой большой и могущественной и пытались решать вопросы в мировом православии очень просто, с помощью денег. Мы платили за все. За Патриаршество, за смещение Никона, за Киевскую митрополию, за любое благословение, которое нам надо было получить из К-ля. При этом мы не снискали у мирового православия какой-то особой любви. Любовь не покупается. Никому не нравится, когда кто-то кричит «Я! Я! Я!».
10) Они относятся к нам немножко, как к дикарям.
Мы порезали через 70 лет после полученной независимости половину православного народа за обряды. За то, что они двумя пальцами крестились.
Мы отказались чуть более через сто лет после дарования патриаршества от патриаршества вообще, сделав главой церкви светского Царя в нарушение всяческих канонов, и никто не протестовал в нашей Церкви против этого. Мы с этим главой жили больше 200 лет, приведя Церковь к разорению.
Именно мы сами, силами нас же, православных, уничтожали эту самую Церковь в годы советской власти. Православную Церковь во всем мире вырезали неверные иноземцы. Православную Церковь в России вырезали сами же русские православные. Православные Церкви в той же Греции восстанавливались после иноплеменной оккупации, народ возвращался в храмы Божии, у них было 400 лет оккупации и гонений и полное восстановление Церкви, мы же после 70 лет безбожия не можем и близко подойти к тому, чтобы снова стать православным народом со своими 1,5-2% верующих. Потому что Третий Рим оказался Римом липовым. Никто на нас не нападал, мы сами изгнали свое православие.
Ну и теперь наше могущество в чем, отчего мы продолжаем надувать щеки? Численность населения? Количество искусственно созданных за последнее десятилетие епархий? Нефтедоллары? Путин с ядерными ракетами за нашей церковной спиной?
Греки смеются над нашими надутыми щеками. Нам это обидно. Вместо того, чтобы развивать вместе с мировым православием каноническое право, мы отказались ехать два года назад на Крит на Всеправославный Собор. А теперь мы призываем все поместные церкви собраться и обсудить. Что ж мы сами-то не поехали тогда и не обсудили?
Чем же занимался вчерашний наш Синод в Минске? Может быть, он выступил с программой умиротворения церковной ситуации на Украине? Нет, его это не волновало. Его не волновали люди. Его волновали территории. И то, как бы ответить этому гадкому Константинополю.
Вектор нашей церковной политики понятен. Во-первых, в русле пятничного заседания Совбеза РФ под председательством Путина В.В. – мы содействуем процессу дестабилизации ситуации на Украине. Во-вторых, личная обида и надутые щеки. Ох, уж эти наши надутые щеки.
Про решение Синода и разрыв с Константинополем – в следующей публикации.
Этим поделился Илья Забежинский
https://vk.com/wall7061718_18477
При храме на Динамо в новом учебном году продолжает свою работу молодежный клуб. Запишитесь на бесплатные смски здесь: https://vk.cc/8r7y6s
Этим поделился Павел Большаков
Этим поделился 
Этим поделился 
Этим поделился 
Этим поделился 
Этим поделился 
Этим поделился