Однажды испытателю парашютных систем Петру Задирову приснился странный сон. Вот он прыгает с парашютом, какое-то время парит в свободном полете, потом привычным движением руки дергает за кольцо, но система неожиданно дает сбой — парашют не раскрывается. Петр стремительно падает, земля становится все ближе и ближе, как вдруг на заснеженном поле появляется его мать, и сняв с плеч оренбургский пуховый платок, ловит в него сына, как снежинку. Он мягко опускается и просыпается.
Сон оказался вещим: буквально через несколько часов — 12 февраля 1981 года — парашют Петра Задирова, действительно, не раскрылся. За день до этого при таких же обстоятельствах погиб его товарищ. Это был 1012-й прыжок Задирова, и он мог стать последним, если бы не сугроб-великан, который нагребла снегоуборочная машина, расчищавшая взлетно-посадочную полосу. Парашютист падал 21 секунду и приземлился аккурат в сугроб, как в тот пуховый платок. Уже на следующий день он был выписан из больницы с записью в медицинской карточке: «Ушиб правого бедра при падении с высоты 800 метров…».
Стоит ли удивляться, что именно Петру Задирову пришла в голову мысль построить храм в Антарктиде? К концу 1980-х годов парашютист-испытатель стал основателем центра авиапарашютных экспедиционных работ “Полюс”, который специализировался на доставке грузов в труднодоступные уголки Земли. Если им удавалось сбрасывать тонны оборудования и провианта на дрейфующие станции, то неужели не получится доставить на Южный Полюс хотя бы небольшую церквушку? Русскому человеку, ведь, без церкви Божией совсем худо, особенно в Антарктиде.
Впрочем, сначала Петр Задиров построил храм в память о маме — на своей родине, в селе Новоникольское Оренбургской области. После освящения новой церкви он сидел на завалинке с товарищем — известным русским полярником Валерием Лукиным — смотрел на блестящие купола и высказал на первый взгляд безумную мысль, что неплохо бы построить Дом Божий на земле ветров и пингвинов. Лукин согласился, и дело пошло.
Под реализацию идеи в 2001 году Петр организовал специальный фонд. Начали собирать деньги и собрали даже быстрее чем думали: мысль о создании православного прихода в Антарктике с энтузиазмом поддержали полярники и духовенство. Патриарх Алексий II благословил начинание и лично выбирал архитектурный проект храма.
Прошло всего полтора года с начала проекта, когда бригада алтайских плотников в селе Кызыл-Озек уже застучала топориками. В качестве материала они использовали кедр и лиственницу — особо крепкую древесину, которая со временем становится прочной, как сталь. Год храм отстаивался, потом его разобрали и на грузовиках доставили в Калининград откуда — на судне «Академик Сергей Вавилов» — отправили в Антарктиду. Чтобы из пронумерованных бревен получился полноценный храм, люди работали два месяца. Собирали церковь как встарь — без единого гвоздя. И вот на острове Ватерлоо (Южные Шетландские острова) рядом с российской полярной станцией Беллинсгаузен, вырос трехглавый красавец. Дабы ветер, достигающий в тех краях скорости в 50-70 метров в секунду, не снес здание, в его конструкции предусмотрели специальные железные тросы. Их натянули и они поддерживают деревянный сруб, как парус.
До появления православного храма на Шестом континенте из религиозных групп были представлены в основном католики — в их распоряжении имелась часовня на острове Кинг-Джордж. Но это — всего лишь часовня, а у нас — действующая церковь, подпирающая православным, восьмиконечным крестом Южный полюс. Там служат круглый год, там приносится Бескровная жертва.
Храм освятили в честь Живоначальной Святой Троицы в 2004 году и с тех пор у алтаря попеременно дежурят, подобном полярникам, в основном иеромонахи Троице-Сергиевой лавры. Они духовно окормляют сотрудников российской и других станций, а также непрерывно поминают 64-х русских исследователей, погибших при изучении континента.
В мире активно создаются системы, работающие по сетевому принципу. Их, как паутину плетут пауки вроде Сороса и ему подобных — — это цепи НКО, агентов влияния, финансовых, военных и политических центров. Однако существует и другая сеть, объединенная в десятки тысяч приходов по всему миру, в которой задействованы миллионы людей. Мы связаны общей целью и Кровью Христовой, мы присутствуем на всех континентах и собираемся в храмах, где таинственно совершается Святая Евхаристия, позволяющая планете вращаться, сердцам — биться, а миру — быть. И очень славно, что важным звеном в этой мистической, неотмирной цепи является дивный храм в Антарктиде, который построил русский человек, упавший с неба в сугроб.
Именно так все и должно было быть.
——
The Higher Intelligence Agency and Biosphere — Snapshot Survey