Петр Устинов:
Архиерей сегодня запретил меня в служении. Инкриминировали 3 «преступления». Одно – главное, два других – чисто так, до кучи.
Первое – это не чтение молитвы о победе святой Руси.
Да, я, действительно, не читал эту молитву. Почему? Потому что, во-первых, я не понимаю что такое «святая Русь». Святой может быть только личность, живущая согласно воле Божией, но точно не историко-культурный, ныне несуществующий регион под названием «Русь». Во-вторых, если под святой Русью понимается какая-то конкретная страна, а под победой – уничтожение её политического врага, то Церковь, которая по определению вненациональна (ибо в ней «нет ни эллина, ни иудея») не должна призывать к уничтожению одними своими детьми других своих детей, тем более просить об этом помощи у Небесного Отца. Дело Церкви – молиться о мире между своими чадами!
Второй «грех» – использование в богослужении русского языка.
Да, я, действительно, иногда некоторые богослужебные тексты читал в русском переводе (например, Евангелие, Апостол, шестопсалмие, канон Андрея Критского и некоторые другие тексты). Причины этого – миссионерские. Богослужение, совершаемое в наших храмах, почти полностью не понимается присутствующим (много раз проверял). В связи с этим служба превращается в празднословие, а призыв Христа «идите, научите все народы…» оказывается невыполнимым. Помню, когда я первый раз прочитал Шестопсалмие в русском переводе, ко мне после службы подошли прихожане и сказали: «Батюшка, а что вы такое читали сегодня? Мы все плакали…». Люди, спустя много лет пребывания в храме, впервые услышали Шестопсалмие.
Третье «преступление» – использование одноразовых ложек для таинства Причащения.
Во время пандемии ковида в целях безопасности я начал использовать для Причастия одноразовые ложечки (по распоряжению Патриарха другие храмы дезинфицировали Лжицу спиртом). Пандемия прошла, но ковид никуда не делся и от него продолжают умирать люди. Тем более существует множество других опасных вирусов и инфекций, передаваемых через слюну. Кроме того, есть люди, которые физически не могут заставить себя облизать ложку, с которой ел кто-то другой, поэтому годами страдают от невозможности приступить к Таинству. Использование одноразовых ложечек помогло убрать препятствие, которое мешало людям регулярно причащаться. Использование одноразовых ложечек не является никаким нарушением, ибо причащаемся мы не «единой ложечки», а Единых Тела и Крови Христа, а в истории Церкви существовали разные формы принятия Святых Даров.
Грустно ли мне? Конечно, грустно. Жалко прихожан. Знаю, многие расстроятся. За 7 лет существования храма Петра Крутицкого у нас сформировался классный приход. Было интересно и весело 🙂 К счастью, утрата священства – это не утрата Христа и Церкви. Священство – одно из служений Церкви, равное всем прочим. Церковь – это люди, пытающиеся следовать за Христом. Утратить (или же не обрести) это следование за Христом — вот что действительно страшно. А еще страшно подменить Христа жутким политическим идолопоклонством. Всё остальное – мелочи жизни…
(на фото наш замечательный храм в честь священномученика Петра митрополита Крутицкого 🙂
——
