Невыносимая лёгкость церковного хамства.
Оказывается, я пропустил важный юбилей – годовщину провозглашения меня белорусским националистом, который по заданию англосаксов работает на отделение Белорусского экзархата от Русской православной церкви.
В начале мая 2023 года вышла программа «Щипков» под номером 263 с подзаголовком «Про беглых попов, доносы и проч.», вторая часть которой была посвящена, как выразился автор и ведущий, «звезде либерального сегмента» архимандриту Савве (Мажуко). Меня тогда покоробило, с какой лёгкостью образованный и уважаемый – подчеркну! – церковный человек раздаёт хамские эпитеты незнакомому священнику, который служит в этой же церкви. И ведь этот обличитель не просто воцерковлённый человек, а высокопоставленный церковный чиновник – первый заместитель председателя синодального отдела по взаимоотношению с обществом и СМИ.
Конечно, первое, что мне тогда бросилось в глаза, это дикий непрофессионализм оратора, который не удосужился познакомиться с моей позицией поближе, почитать мои тексты, посмотреть программы. Обвинения настолько нелепы, что даже спорить с ними глупо. Но как вообще возможны у нас в нашем внутрицерковном сообществе такие оберпрокурорские интонации? Ведь этот эксперт уже неоднократно высказывался о священниках в пренебрежительном тоне, будь то нелюбимые им батюшки-блогеры или так называемые либеральные священники, к которым, как выяснилось, приписан и я.
Однако откуда эта невыносимая лёгкость церковного хамства, когда так легко раздаются прозвища и разбрасываются тяжёлые обвинения? Ведь меня ни много ни мало обвинили в раскольнических действиях. И как мне себя вести в таком случае? Я ведь даже в церковный суд не могу подать, поскольку обхамил меня мирянин, к тому же высокопоставленный, значит, ему можно?
А я всё надеялся, что он хотя бы лично попросит прощения за явную клевету.
Правда вот забылась эта история – даже и юбилея не заметил, но всё снова вспомнилось, когда в нашей «церковной песочнице» снова вспыхнул очередной скандал. На конференции по лжестарчеству один из уважаемых сектоведов с невиданной и неожиданной лёгкостью обвинил отца Андрея Ткачёва с сектантской деятельности.
Больше всего поражает, что люди, похоже, совсем не чувствуют веса слов. Ведь речь идёт не о пьянстве, грубости или нарушении правил пользования лифтом.
Сектант – это про ересь и раскол, это не частный вопрос церковной жизни, а о самом спасении, такими словами не шутят.
Вспомните хрестоматийную историю о том, как братия испытывали кроткого старца, называя его то блудником, то вором, и батюшка со всем соглашался, но, когда его назвали еретиком, он неожиданно возразил. Потому что смиряться, как известно, полезно, и не только священникам и монахам, но и мирянам, представьте себе. Но если вы под сомнение поставили сам путь спасения, которым я иду – здесь не может быть двух мнений, такими вещами не играют.
Я читал реплики и сторонников отца Андрея, и его защитников. Поражает нелепость и неуместность этой истории. Почему именно сейчас? Что такого случилось, что только в июне две тысячи двадцать четвёртого непременно надо поднять вопрос о моральном и «сектантском» облике известного проповедника? Перебираешь пункты обличения – но их можно смело предъявить абсолютно любому известному батюшке и даже епископу.
А потому и закрадывается мысль: не есть ли это очередной эпизод оберпрокурорского бунта, с попыткой привести всех говорящих и пишущих священников «к общему знаменателю», окончательно их приручить и усмирить, покорить под крепкую руку тех, кто «знает толк в Православии»? Надеюсь, это просто шальные мысли от небывалой гомельской жары.
Но чем бы эта история не закончилась, важно хотя бы заметить и осмыслить как соблазн и большую тему для внутренней работы каждого участника этих споров – невыносимую и пугающую лёгкость церковного хамства, не простой полемической грубости, а богословски обоснованного хамства.
——
Телега: t.me/pravmiass рассылка: vk.cc/coU7k5