Опять, к сожалению, встречаю попытки обелить нынешних уехавших и предавших страну сравнением их с эмигрантами первой волны (забывая при этом напрочь, что многие из них были высланы). Звучит в этом контексте и имя И.А. Бунина. Какая в этом чудовищная, иезуистская неправда. Ложь.
Писала уже по этому поводу неоднократно, но считаю необходимым написать снова.
Публикую отрывок из своей главы в коллективной монографии, даю ссылки на всю главу и статью (сокращенный вариант).
Также рискну выложить здесь запись лекции, прочитанной в Белинке, о номинировании Бунина на звание «Праведник народов мира» (в конце поста). Почитайте публикации в группе Орловский гос. литературный музей. Очень познавательно. Ссылки в комментариях.
https://www.elibrary.ru/download/elibrary_59942241_18549783.pdf
В конце 1930-х годов, наблюдая распространение в Европе коричневой чумы, Бунин, в отличие от некоторых его товарищей по эмиграции, изначально резко отрицательно относился к Гитлеру и не раз прямо и откровенно высказывался, чем повергал в ужас собеседников. Он никогда не считал, что Гитлер, напав на Советский Союз, делает благое – спасает Россию от большевизма. Нападение фашистов на Советский Союз Бунин воспринял как катастрофу, как страшное испытание для русских людей.
И тут начинается удивительное: не изменив своих взглядов, он
вновь обретает Родину, он ощущает себя причастным к испытанию, которое обрушилось на Россию. Бунин напряженно следит за продвижением фашистских войск, тяжело переживает известия о сданных городах и радуется нашим победам, сетует по поводу союзников, которые все не открывают второй фронт [Адамович 2002: 122-123]. Писатель не печатается на оккупированных фашистами территориях. Он отдает свои произведения в «Новый Журнал», позиция редакции которого совпадала с оценкой происходящих событий Буниным. В первом номере журнала в обращении редакторской группы к читателю прямо говорилось: «Наше издание, начинающееся в небывалое, катастрофическое время, – единственный русский „толстый― журнал во всем мире вне пределов советской России (нам неизвестно, выходят ли журналы сейчас в СССР). Это увеличивает нашу ответственность и возлагает на нас обязанность, которой не имели прежние журналы: мы считаем своим долгом открыть страницы „Нового Журнала― писателям разных направлений – разумеется, в известных пределах: люди, сочувствующие национал-социалистам или большевикам, у нас писать не могут. Надо ли говорить, что в той страшной борьбе, которую на жизнь или смерть ведет теперь наша родина с Гитлером, все наши мысли – с ней. Кто бы ни руководил русской армией в ее героической борьбе, мы всей душой желаем России полной победы. Каждое ее поражение, каждую ее неудачу мы воспринимаем как большое несчастье, каждую победу как великую радость» [Новый Журнал № 1 1942: 6]. Первый выпуск «Нового Журнала» (1942) открывался рассказом Бунина «Руся», который печатался сразу после обращения редакторской группы журнала [Новый Журнал № 1 1942: 8-27]. Второй номер начинался рассказом «На тали» [Новый Журнал № 2 1942: 5-37], третий – «Генрихом» [Новый Журнал №3 1942: 5-19]. Сотрудничество Бунина с журналом продолжалось и в дальнейшем.
Сохранилось множество других свидетельств. То, что переживал Бунин в это время, очень хорошо понял Г. В. Адамович: «Война потрясла и испугала Бунина: испугала за участь России на десятилетия и даже столетия вперед, и этот глубинный страх заслонил в его сознании все то, что в советском строе по-прежнему оставалось для него неприемлемо…» [Адамович 2002: 122]. Другими словами, черты Совдепии стерлись, свершилось как будто невозможное – Бунин обретает Родину заново, уже не как символическое пространство в культуре, а в реальности, как действительно существующее.
Так что, как говаривала моя бабушка, не путайте, господа, кулю с рогулей.
https://www.youtube.com/watch?v=btp8s4j21f8
——
Будем держаться вместе! Добавляйтесь в чат с нашей группой vk.cc/coU7k5