О ВАЖНОСТИ ТРОИЦКОЙ РОДИТЕЛЬСКОЙ СУББОТЫ
В записках протоиерея Бориса (Филипповского) /07.12.1957/, есть запись о чудесном видении загробного мира и мытарств, где в частности указывается на важность поминовения усопших сродников в Троицкую родительскую субботу.
. . . . . . . . . . . . .
Видение Анной Алексеевной, проживающей по Лаврентьевской улице в доме № 30 города Казани мытарств и загробной жизни.
14 сентября по старому стилю к 27 сентября по новому, 1940 года, то есть в самый праздник ВОЗДВИЖЕНИЯ Честнаго и животворящего Креста Господня, я в то время (с 1939 года) уже заштатный протоиерей, был приглашен на поминовенный обед в Суконную Слободу города Казани на Лаврентьевскую улицу в дом № 30 хозяйкой этого дома некоей Ксенией Ивановной на обед по своему мужу Феодору, которому исполнилось полтора года со дня его кончины.
Вместе со мной было приглашено еще несколько человек штатного и заштатного духовенства: священников, диаконов и человек 20 мирских граждан. В том числе последних, то есть мирских мы и увидели за столом некую гражданку Анну Алексеевну, мне лично до сих пор незнакомую.
И вот эта Анна Алексеевна чрезвычайно заинтересовала нас духовенство и мирян неожиданным рассказом о чудесном видении загробного мира и мытарств, которое ей было неделю тому назад 8 сентября то есть под праздник РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ. И продолжалось ровно 4 часа с 11 ночи до 3 часов утра.
Я постарался запомнить его, и придя домой рассказать родным и знакомым, постарался буквально записать его от слова до слова. Вот он.
– Что я скажу вам, отцы, братия. Что со мной случилось! Это было неделю тому назад под самый праздник Пресвятой Богородицы! До сих пор не могу придти в себя. Бог весть в теле или без тела, Бог весть во сне или наяву, скорее в «тонком сне», а только я ЧЕТЫРЕ часа была в загробном мире!
Легла я с вечера и заснула. Только бьют часы 11, как я вижу, что выхожу из тела! Тело лежит на кровати, а я стою среди комнаты и дивлюсь: как же это так? Я смотрю на самое себя? Как все равно на скинутую с себя одежду?! Кто смотрит так и я смотрю на саму себя! Хотела ощупать саму себя рукою, рука моя прошла насквозь через тело (то есть саму себя)!
И, вдруг около меня появился Ангел. Взял меня за руку и прямо через стену вынес на улицу, и мы стали подниматься все выше и выше вверх. Одно только скажу вам, братие, что нечистой силы я вовсе не видала! (как эти слова Анны Алексеевны сходятся со словами отца Иоанна Кронштадтского! Он в одной из проповедей говорил, что христиане последних времен хоть и будут проходить мытарства, но нечистых духов не увидят, так как при жизни натерпятся от них)!
Долго ли мы поднимались? Не знаю… и вдруг… остановились и в руках Aнгела – я увидела две грамотки написаны добрые мои дела, а на другой бумаге грехи мои! И Ангел стал проверять их. Против каждого греха он старался найти доброе дело, чтобы загладить грех. А я заплакала и спрашиваю:
– Ангел Божий, куда ты меня ведешь?
А он спокойно отвечает.
– По «мытарствам».
А я все плачу и опять спрашиваю:
– Ангел Божий, а если, я не оправдаюсь на мытарствах?
А он ласково улыбнулся и отвечает мне два слова:
– Пойдешь в ад.
– Значит я тогда погибну?
– Нет, это не значит, что обязательно погибнешь, если и пойдешь в ад. По милости Церкви можешь быть спасена и избавлена от ада.
А я от последних слов еще больше заплакала. А Ангел Божий ласково улыбнулся и говорит:
– Раба, Божия Анна, чего же ты плачешь? Надо было плакать пока была на земле о своих грехах! Там каждая капля слез на пользу… а здесь сколько ни плачь –безполезно.
Сколько времени стояли мы в воздухе с проверкой моих дел – не знаю. И опять Ангел взял меня за руку и опять стали подниматься, и снова – остановка и проверка грехов и добрых дел!
Сколько было таких остановок – не знаю и не помню! И вдруг вижу: идет навстречу мне, как бы плывет по воздуху моя подруга детства Маня, умершая давно, оставив дочь, которая сейчас на гражданской службе. Поравнявшись со мною, Маня говорит:
– Анна Алексеевна! Когда ты вернешься на землю, скажи моей дочери: почему она никогда не поминает меня – свою родную мать? Я поэтому до сих пор еще не дошла до Чертогов Божиих, хотя понемногу приближаюсь к Ним.
А я спрашиваю:
– Почему же ты все-таки понемногу приближаешься к Чертогам? Ведь тебя никто не поминает?
– А у вас на земле, каждый день бывает Литургия. Как только помянут в церквах «Всех ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН», и меня это касается, и я в числе всех, и я делаю, один шаг к Чертогам Божиим. На один шаг приближаюсь к Ним! А в Родительские поминовенные дни на пять шагов. А в Троицкую Родительскую Субботу на десять шагов а все еще не дошла!
Сказала и уплыла, как бы растаяла в воздухе! И вдруг, вслед за ней, вслед за Манею идет навстречу мне по воздуху совершенно незнакомый мне какой-то старик, держит в руках большое деревянное блюдо, на котором лежит огромная просфора, величиной с большой каравай хлеба и так весело говорит:
– А меня вот на земле поминали 40 дней и я поэтому живу в Чертогах Божиих!…
– А что вы там делаете?
– А мы поем Пасху! А когда у вас на земле бывает Пасхальная Заутреня, у нас здесь Литургию совершает САМ ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС! И эту Пасхальную службу мы все видим Господа, во всей Его Славе! Один раз в год видим Его, с мучениками Он всегда в раю. Мученики Егo всегда видят. А мы – обыкновенные души раз в году, и то, потом всю Пасхальную Неделю отдыхаем, как все равно дремлем, от видения Славы Божией. Так трудно, ослепительно обыкновенной душе видеть Господа во всей Его славе! У нас и райские яблоки поспевают ко дню вашей земной Пасхи. Кто подавал милостыню и не скупился, для тех очень сладкие. А кто хоть во время своей земной жизни и подавал милостыню, но в душе жалел, скупился, для тех менее сладкие…
– Сказал и проплыл мимо меня – скрылся!
И вдруг вижу опять своего Ангела – спутника, ведет какого-то молодого человека. Ангел положил, ему свою руку на темя, нажал и молодой человек куда-то провалился, как в овраг какой-то, как сквозь землю… Там где-то крики и плачь… Ангел говорит мне:
– Это – отрекшийся от Бога.
На этом сон мой – видение мое и кончилось. За перегородкой пробило три часа, и от боя часов я вся в слезах пришла в себя – «проснулась» или очнулась. Следовательно сон мой продолжался ровно ЧЕТЫРЕ ЧАСА с одиннадцати до ТРЕХ…
Прошел месяц после этого поминовенного обеда, за которым мы услышали этот замечательный рассказ. Все время мне хотелось снова встретиться с Анной Алексеевной и попросить ее повторить свое повествование, но адреса ее я не знал, а сходить к Ксении Ивановне (Лаврентьевская 30) которая устраивала тогда обед – поминовение по мужу, все как-то не собрался, времени не было.
И вот, говорю, прошел месяц. Еду утром в Кладбищенскую церковь к Литургии и, вдруг, вижу идет тоже Ксения Ивановна. Я обрадовался ей.
– Ксения Ивановна! У меня к Вам просьба: скажите адрес Анны Алексеевны, сведите меня с ней, я хочу, чтобы она снова еще раз мне лично, повторила свой сон.
А Ксения Ивановна вдруг к моему великому удивлению отвечает:
– Да, что вы, батюшка! Разве не знаете, что она две надели тому назад сразу, умерла в одночасье?! Мы ее и хоронили здесь.
– У меня от ужаса, связался язык! Как же? Совершенно здоровая женщина ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ДО СВОЕЙ КОНЧИНЫ видит во сне, как проходит мытарствa, видит подробности загробного мира, рассказывает нам всем, а через нас еще многие многие христиане могут узнать до сих пор неведомое, важные подробности, – и потом вдруг умирает! …Разве, это не чудо? Разве не доказательство правдивости и искренности Анны Алексеевны и что это ей было дано от Бога с благою целью Промысла Божия для нее и для всего христианского мира?!
Что этот сон был полезен для самой Анны Алексеевны, для ее душевного, вечного спасения – это доказывает ее слова, когда за поминальным обедом она закончила свой рассказ, то прибавила:
– Теперь, Отцы духовные, когда я побыла на том свете, когда сподобилась увидеть все эти страхи, мне теперь ничего на земле не страшно и ничего не нужно! Ничего не боюсь, и ни в чем, кроме слез не нуждаюсь. Хоть меня к стенке сейчас, хоть в тюрьму сажай – ничего не боюсь! Вся земная жизнь отошла сразу от меня и я от нее…
Файл
Видение Анной Алексеевной мытарств и загробной жизни.docx