Мы тут выходим на другие, более глубокие проблемы. Пиетизм вдруг заново открывает для современного человека идею, которая давным-давно прописана в книге «Деяний апостолов». Первомученик Стефан ее высказал перед тем, как его побили камнями: «Бог не в рукотворенных храмах живет». Новизна Нового Завета — еще и в том, что людям было дано новое понятие о Боге: это не храмовое ритуальное божество. Он рядом с нами в повседневности — например, на свадьбе в Кане Галилейской.
И эта мысль тяжела. Гораздо проще отдать Богу дань, сходив в храм, а дальше жить как придется, хотя Священное Писание ни в коем случае не дает для этого повода. Православные все чаще воспринимают Бога как храмовое божество, а богообщение как храмовое благочестие.
Причастие Святых Тайн должно быть последней, высшей точкой христианской жизни, вишенкой на торте — извините за это легкомысленное выражение.
Пирамида духовной жизни венчается причастием, а в основании — во-первых, личное богообщение, во-вторых, основанная на индивидуальном опыте этого богообщения коллективная жизнь общины. У нас же эта пирамида оказалась перевернута, и на первое место выдвинулась храмовая ритуалистика и причащение у нас именно что «для порядку».
Иг. Петр Мещеринов
https://www.pravmir.ru/ya-vyros-mne-tugo-mne-zhmet-igumen-petr-meshherinov-o-pravoslavnyh-kotorye-vse-rezhe-hodyat-v-hram/?fbclid=IwAR1B_M4AKMwZ3cGlUSw1fPU_wSotUXL-lL0_2CyWYrSixJD_1RYm84xSOYU
«Дальше христианину жить нечем». Как на смену строгости приходит полное расцерковление?
Игумен Петр Мещеринов — об аскетике, формализме и коуч-христианстве