о. Андрей Кураев: «Не святой я, не лучше я тех, кого обвиняю»

Держать руку на пульсе, смотреть актуальное видео

«Конец XIX века. Однажды знаменитого адвоката Плевако попросили выступить защитником священника, которого его собственный приход обвинил в разворовывании общинных приходских средств. И вина священника доказана совершенно четко. Тогда Плевако произнес самую короткую защитную речь в истории: «Господа присяжные заседатели! Вы все знаете обвиняемого священника. Да, он виноват, он и сам этого не отрицает. Но вспомните, сколько лет и сколько раз он вам прощал ваши грехи, ну простите и вы его, хотя бы один раз в жизни». Голосование было единодушным – простили.

Вопрос от Сов.России. Какова реакция на ваши разоблачения со стороны обычных людей – и воцерковленных, и далеких от религиозной жизни? Как Вы расцениваете баталии в интернете и прессе, чувствуете поддержку или осуждение?

Ответ протодиакона Андрея Кураева. Вы знаете, мне давно не было так хорошо, по многим причинам. Я чувствую молитву тысяч людей – и священников, и монахов, вплоть до абхазских отшельников где-то в горах, – и такой защитный благодатный купол, что называется. Потрясающее чувство: как будто в первые дни после крещения.

Второе – это особое ощущение службы, когда я как диакон служу. Но это связано и с тем, что я понимаю, меня каждый день могут лишить сана, поэтому каждая служба как последняя. Это особые переживания…

Внутренняя сложность одна. Я боюсь, что изрядная часть людей слепят из меня образ святого. Я их разочарую: не святой я, не лучше я тех, кого обвиняю. Не надо творить себе кумира.
Я обычный человек, не участник заговоров, никто не заказывал мне какой-то кампании. Ни Кремль, ни Госдеп, ни ЦРУ – никто!

Вопрос. И денежек не заплатили?
Ответ. И денежек не платят! Я поражаюсь Чаплину (который призывает Кураева: «Покайся, отец Андрей!» – Е.П.)… Я ему искренно сочувствую. Он для себя создал мир, где ему в голову не приходит вариант, что христианский священнослужитель может действовать просто по совести. Он полагает, что такой человек, как я, карьеру делает, рейтинга добивается, кто-то ему дал заказ. Удивительно! Это неправда, конечно.
Что касается денег: к сожалению, но нет у меня денег. Я сейчас безработный профессор. Следующая зарплата будет, наверное, где-то в октябре – не раньше. Я еще не очень знаю, как я до этого доживу. Почему в октябре? Сейчас, среди учебного года, никто не возьмет меня в университет. Начну преподавать с сентября, а первая зарплата будет в октябре. По моим раскладам так получается.
Ну ничего. Зато куча старых знакомых всплыла, все хотят позвать в гости, покормить. Так что худеть пока рано!

Вопрос. А есть уже какие-либо творческие планы?
Ответ. Рано еще задумываться. Много зависит от того, каков будет промежуточный финиш. Чем эта история, хотя бы в ближайшее время, закончится. Скажем, мой статус в Церкви. Чаплин вообще отлучением угрожает.
Но опять же: я, может быть, разочарую некоторых читателей, но я искренне вне политики.
Сама по себе политика мне неинтересна. Я этот выбор сделал еще 30 лет назад, когда крестился. У меня была возможность стать оппозиционером, диссидентом, войти в националистическое диссидентское движение или, напротив, либеральное. Но мой выбор был иной. Смысл моей жизни связан с Христом. И в этом смысле ничего для меня не изменилось. Так что политического заказа нет. Я не сволочь продажная, но я и не святой. Иногда Богу нужны просто толстые старые диаконы…»  газета Советская Россия